Артур Хейли - Аэропорт

Юный Питер Кокли уже успел забыть напутственное предостережение Тани Ливингстон: «Хорошенько запомните то, что я вам сказала… У неё неиссякаемый запас уловок».

— Подумать только! — воскликнула миссис Квонсетт, когда объявление о посадке было закончено. — Самолёт в Рим! Ах, аэропорт — это необычайно увлекательно, не правда ли? Особенно для такого молодого интеллигентного человека, как вы. Ах, Рим… Мой бесценный покойный супруг всегда мечтал, что мы когда-нибудь посетим вместе этот удивительный город. — Миссис Квонсетт вздохнула, понуро сложила ручки, зажав в ладонях крошечный кружевной платочек. — Увы, нам так и не удалось там побывать.

Миссис Квонсетт продолжала болтать, а мозг её тем временем с точностью добротных швейцарских часов отстукивал мысли. Сейчас ей требовалось только одно: как-нибудь ускользнуть от этого младенца в форме. Он уже явно томился и скучал, но, невзирая на скуку, продолжал торчать здесь. Необходимо было придумать что-то такое, чтобы скука переросла в потерю бдительности. И с этим нельзя было мешкать.

Миссис Квонсетт отнюдь не отказалась от своего первоначального намерения — пробраться в самолёт, отлетавший в Нью-Йорк. Она внимательна прислушивалась ко всем объявлениям по радио, но пока не видела ни малейшей возможности попасть ни на один из пяти объявленных рейсов, ибо для этого ей прежде всего надо было освободиться от своего юного стража. Будет ли ещё один рейс на Нью-Йорк, прежде чем объявят посадку в самолёт на Лос-Анджелес, она не знала, а её должны были отправить обратно на этом самолёте, что ей отнюдь не улыбалось.

Нет, раздумывала миссис Квонсетт, что угодно, лишь бы не возвращаться сегодня в Лос-Анджелес. Что угодно, хотя бы даже… Неожиданная мысль осенила её… Хотя бы даже полететь в Рим!

Секунду она колебалась. А почему бы и нет? Она нагородила сегодня кучу небылиц про своего Герберта, но одно было верно: они действительно как-то раз рассматривали вместе открытки с видами Рима… И если даже ей не удастся проникнуть дальше римского аэропорта, всё равно она там побывает и ей будет что рассказать Бланш, когда она в конце концов доберётся до Нью-Йорка. К тому же будет так приятно провести за нос эту рыжую сучку — старшего агента по обслуживанию пассажиров… Однако что же ей сейчас предпринять? Через какой, кстати, выход объявили посадку? Как будто бы через сорок седьмой из Синего вестибюля «Д»? Да, миссис Квонсетт была уверена, что не ошиблась.

Самолёт, разумеется, может быть полон, может не оказаться ни единого свободного места, и тогда уже не проедешь «зайцем». Но на такой риск всегда приходится идти. Притом, чтобы сесть в самолёт, отлетающий в Италию, вероятно требуется паспорт, но всё это надо ещё проверить. А если тем временем объявят рейс на Нью-Йорк…

Главное, не сидеть тут сложа руки, а предпринять хоть что-нибудь.

Миссис Квонсетт внезапно прижала к груди свои хрупкие, морщинистые ручки.

— О боже мой! — воскликнула она. — О боже мой! — Ухватившись дрожащими пальцами за высокий ворот старомодной блузки, она пыталась его расстегнуть; из груди её вырывались негромкие протяжные стоны.

Молодой агент поглядел на неё с тревогой.

— Что с вами, миссис Квонсетт? Что случилось?

Ада Квонсетт закрыла глаза, затем широко раскрыла их и с трудом перевела дыхание несколько раз подряд.

— Извините. Мне что-то нехорошо. Дурнота какая-то.

Питер Кокли спросил озабоченно:

— Могу я вам чем-нибудь помочь? Может быть, позвать доктора?

— Я не хочу вас затруднять…

— Ну, это пустяки…

— Нет. — Миссис Квонсетт с усилием покачала головой. — Лучше я просто отдохну немножко в дамской комнате. И всё, мне кажется, пройдёт.

Молодой агент поглядел на неё с сомнением. Ему вовсе не хотелось, чтобы эта старушенция скончалась у него на руках, а она, по-видимому, могла в любую минуту окочуриться. Повернувшись к ней, он спросил с беспокойством:

— Вы так думаете?

— Да, да, конечно. — Миссис Квонсетт решила, что она не должна привлекать к себе внимание здесь, в главном зале. Слишком много тут посторонних глаз… — Пожалуйста, помогите мне подняться… Большое спасибо… Теперь, если разрешите, я возьму вас под руку… Мне кажется, дамская комната где-то тут рядом. — Направляясь туда, она издала ещё несколько негромких стонов, что заставило Питера Кокли испуганно на неё воззриться. Но она тут же постаралась успокоить его: — У меня уже бывали подобные приступы. Я знаю, что это скоро пройдёт.