Даниэла Стил - Музыка души

– А сколько ей лет сейчас? – с тревогой уточнил Майкл, опасаясь, что девушке может оказаться шестнадцать или семнадцать. Выглядела она почти подростком.

– Восемнадцать.

– Во всяком случае, совершеннолетняя, – усмехнулся Майкл, а мать не произнесла ни слова. Интерес сына несказанно обрадовал. Что, если Чейз не ошибся? К тому же вчера во время встречи в трейлере она и сама заметила промелькнувшую между молодыми людьми искру. Стефани нашла в телефоне номер Сэнди и отправила Майклу. А спустя секунду показалась Аманда с дорожной сумкой в руках.

Стефани проводила обоих к машине, обняла сына и поблагодарила за встречу.

– Очень рад, что приехал, – ответил Майкл и взглянул с особым выражением. Стефани кивнула и обняла еще раз. В присутствии Аманды невозможно было упомянуть о Сэнди, но она надеялась, что Майкл все-таки решится и позвонит. Подталкивать к знакомству было бы ошибкой: мужчина должен отвечать за свои действия. И все же хотелось верить, что магия действительно присутствовала. Об этом Стефани мечтала даже больше, чем о Чейзе. Майкл только начинал свою жизнь, и было страшно, что проведет он ее рядом с женщиной, которая его не любит, а рассматривает как выгодную добычу. За три года Аманда сумела в этом убедить.

Стефани помахала вслед отъезжавшей машине и вернулась в номер. Вскоре позвонил Чейз и пригласил провести воскресенье вместе, возле бассейна. Когда день уже клонился к вечеру, заговорил на болезненную тему.

– Когда собираешься вернуться в Сан-Франциско, Стиви? – Он знал, что она уже думает об отъезде. Согласилась задержаться ради концерта и встречи с сыном, но теперь все поводы оказались исчерпанными. Утром Стефани позвонила старшей дочери, и Луиза сказала, что сможет встретиться с матерью только в четверг. Это означало, что из Нэшвилла необходимо выехать во вторник, чтобы за два дня добраться до Нью-Йорка. Таким образом, с Чейзом можно было провести еще один день, а потом предстояло вернуться к реальности и отправиться в путь. Простая арифметика опечалила обоих, а Чейз понял, что придется выдумать предлог для возвращения, причем как можно скорее. Или самому отправиться в Калифорнию. Жизни без Стефани он уже не представлял.

– Выеду во вторник утром, – грустно поведала она, – чтобы к вечеру среды попасть в Нью-Йорк. В четверг встречусь с Луизой, а в пятницу отправлюсь в Калифорнию.

– Уверена, что не хочешь вернуться на автобусе?

Теперь он беспокоился за нее еще больше, чем раньше. Но Стефани заверила, что отлично справится.

– Я уже взрослая девочка, – улыбнулась она. – Никогда еще не делала ничего подобного, но хочу попробовать, тем более что в дороге можно спокойно подумать. – А подумать Стефани мечтала о нем, о своей жизни и о том, куда двигаться дальше.

– Всегда сможешь вернуться сюда, – с надеждой произнес Чейз, хотя и сам понимал, что она этого не сделает, во всяком случае, в ближайшее время. Понимал и то, что должен дать Стиви время, чтобы оценить настоящее и представить будущее, хотя долго существовать без нее не мог: она уже слишком много для него значила.

– Вернусь в Нэшвилл, – пообещала Стефани, – вот только не знаю, когда.

– А я могу приехать к тебе.

– Буду рада, – спокойно ответила она. Приезд в Сан-Франциско сделал бы Чейза частью настоящей жизни, а не фантазией и не волшебным сном. Правда выглядела слишком красивой, чтобы оставаться реальностью. Возвращаясь домой, Стефани запуталась в дорожных указателях и поехала в Лас-Вегас, а оттуда в Большой каньон, где встретила знаменитого певца, звезду музыки кантри, и с тех пор колесила по стране вместе с этим человеком: сначала обратно в Вегас, а потом на юго-восток, в Нэшвилл, где промелькнули самые счастливые дни ее жизни. И вот, наконец, настало время отправиться в Сан-Франциско, чтобы понять, кто она такая и чего стоит без Билла. Для того чтобы шагнуть навстречу новому человеку, надо было окончательно расстаться с мужем. Стефани понимала, что готова полюбить Чейза, но не знала, имеет ли право дать волю новому чувству.

Она так долго жила в услужении, что теперь, против собственной воли оказавшись на свободе, потеряла себя. К Чейзу хотелось вернуться полноценным человеком, чтобы по привычке не превратиться в его тень. Собственной тени она, кажется, совсем не имела, а те ценности, которые поддерживали существование и идентичность, внезапно испарились. Она потеряла роль жены – главную на протяжении двадцати шести лет. Потеряла роль матери, так как дети выросли и больше не нуждались в заботе. Давным-давно, еще в молодости, потеряла карьеру. Жила в пустом доме в Сан-Франциско, а с друзьями чувствовала себя пятым колесом. И все же не имела права трусливо сбежать на юг, в прекрасный город Нэшвилл, чтобы раствориться в наполненной творчеством жизни Чейза Тейлора. Предстояло выяснить, кто она такая, понять себя, осознать собственную свободу, а не прятаться за его могучей волей. Все это Стефани спокойно объяснила Чейзу, пока они вместе готовили обед, а потом долго сидели на кухне и разговаривали. Он все понял, но испугался, хотя постарался скрыть страх.