Ван Мэн - Избранное

Правда, у него теперь появилась превосходная тема для разговора с отцом. Иначе о чем с ним еще разговаривать? С другой стороны, этот «материал для беседы» уже никому не нужен, потому что Ни Учэн подошел к последнему рубежу своей жизни.

Ни Учэну только-только исполнилось семьдесят. Вот уже больше десяти дней он ничего не ест и последние пять суток лежит в больнице. У него высокая температура, он задыхается, его кал похож на куски черного асфальта. Он все время мечется и задает один и тот же вопрос: когда вернется Ни Цзао из-за границы. Наверное, чувствует, что конец близок.

Смерть — одна из излюбленных тем его прежних разглагольствований. Он нередко приводил слова Чжуанцзы о том, что мудрецы, мол, ничего не говорили насчет того, «что существует вне шести природных явлений» [167] Или Шесть единств — понятие, имеющее широкий спектр значений. Например, Небо, Земля и четыре стороны света. … Солнечная система, земля, человечество — все имеет свои пределы жизни. Однако, без сомнения, одновременно с их гибелью происходит рождение и формирование новых солнечных систем, новой земли и нового человечества. В этом месте он любил приводить цитату из «Диалектики природы» Энгельса, восхищаясь прозорливостью автора и оригинальностью его суждений, успокаивающих, как он считал, душу человека. Кто помышляет о бессмертии? Одни лишь карьеристы и себялюбцы. На самом деле ты появился среди мириад явлений вселенной и должен вернуться в их космическое скопище. Но конечный твой удел — кучка земли — «земляная пампушка». Ни Учэн в юные годы любил бродить по кладбищу, среди пустынных могил, разбросанных в куще вечнозеленых кипарисов и сосен. На эти прогулки он нередко брал и детей. Глядя в безмолвии на могильную плиту, он старался представить себе жизнь и смерть усопшего, его тревоги, его боль и его финал — конечное избавление.

В больнице поначалу заявили, что места для него нет. В самом деле, Ни Учэн не имел достаточных прав на больницу: он не занимал ни руководящих постов, ни высоких должностей и не носил титулов. Словом, он не являлся настолько представительной личностью, чтобы туда попасть. Он продолжал лежать дома, не принимая ни пищи, ни жидкости. Кровотечения из желудка и кишечника продолжались.

Ни Цзао, вернувшись из поездки, с большими трудностями нашел знакомых, которые помогли с больницей, но отцу пришлось почти семь часов пролежать в коридоре, прежде чем он попал в палату. Врач после осмотра больного констатировал: положение очень серьезное. Больной не может уже ни есть, ни пить, желудочное кровотечение не прекращается, часто прерывается дыхание, он мечется и испытывает необыкновенные страдания. Как это произошло? Почему ваш отец попал в больницу лишь сейчас, когда дошел до такого тяжелого состояния?

На этот вопрос Ни Цзао ответил смущенной улыбкой.

Сейчас он и сам не мог сказать: попал ли отец в больницу из-за обострения своей болезни, или его болезнь обострилась оттого, что он оказался в больнице.

Койка, на которой лежит отец, застелена грязным постельным бельем и придвинута к самой двери (ведь ее поставили в палату дополнительно), поэтому, когда дверь крохотной палаты открывается или закрывается, больной испытывает беспокойство. Каждые сутки в течение всех двадцати четырех часов Ни Учэну дают кислород из баллона с облупившейся краской, покрытого пятнами ржавчины, словно оспинами. Кислородный баллон, напоминающий снаряд, который несет несчастье, стоит за дверью палаты. Кислород, прежде чем попасть к больному, увлажняется, проходя через специальный сосуд, наполненный водой, в которой непрестанно возникают и исчезают маленькие пузыри, поэтому кажется, что вода в сосуде бурлит. Однако пузырится он как-то слабо, бессильно. В любой момент этот единственный и ненадежный источник жизни может иссякнуть навеки…

Капельница наполнена физиологическим раствором поваренной соли с глюкозой. Всемогущая капельница висит на металлической распорке, прикрепленной к больничной койке, но ее могущество призрачно, на самом деле она бессильна перед всемогущим духом болезней и смерти, который витает в палате. Инъекции лекарств, останавливающих кровотечение и регулирующих кровяное давление, все увеличиваются: ему поднимают давление, если обнаруживается, что оно стало слишком низким, или, наоборот, снижают его в случае необходимости. Ни Учэн успокоился и лежит с закрытыми глазами, тяжелое дыхание похоже на стоны. По лицу порой проскальзывает легкая гримаса — отражение какого-то непонятного чувства… После лечения в больнице ему надо будет ежедневно принимать по нескольку ложечек отвара из лотосового корня.