н Максим Больцма - Право на выбор

— Да. — ответил Сергей и принялся покорно выполнять все то, что я ему приказал.

За всем этим с удивлением наблюдали его коллеги. Заняв такое же положение, и не чуть не отличаясь от них, Сергей лежал и покорно смотрел на меня снизу вверх. Почему то сейчас, я не испытывал к ним ни каких негативных чувств, в этот момент мне почему то стало их жалко, но решив твердо «отучить» их раз и на всегда заниматься подобным, я решил сначала привести в «чувство» Сергея, и вот когда я вспомнил как они со мной обошлись и что собирались сделать, «пелена забвения» спала, на меня напал какой-то неописуемый приступ ярости. Я уже не видел в Сергее, того парня, который смотрел на меня с почтением, сейчас он снова был тем самым уродом, который наносил мне увечье, и к нему у меня не было жалости. Я «влетел» в него хорошим ударом ноги, и принялся топтаться у него на голове, такая же учесть постигла и «свина». Стоило мне представить, что они готовы были со мной сделать, и я закипал. Я даже не знал, что во мне может быть столько злости и ярости. Я наносил удары, то одному, то другому, доставалось и третьему, я бил их по очереди, ногами, руками, пока не почувствовал накатившего на меня головокружения. Мне стало не хорошо, и даже немного повело в сторону, пришлось оперевшись на их машину, немного передохнуть. Я почувствовал как по моему лицу побежала юшка крови, внезапная тупая боль пронзила висок, сродни тем приступам которые набегали на меня во время черепно-мозговой травмы. Из-за этого, я стал ненавидеть этих уродов еще сильнее, но издеваться над ними физически мне уже не хотелось. В голове быстро родился план действий, и после «приватной» беседы с каждым из них я укрепился в своей позиции. «Убедив» их выполнять все мои приказания, я снял с них наручники и произвел небольшой «ликбез» насчет их теперешней жизненной позиции:

— Вы были очень грешные, и занимались очень плохими делами, но сегодня вы узрели настоящее чудо, которое обратило вашу веру к Богу. Теперь именно ему вы и посвятите остаток своей бренной жизни. В качестве искупления за свои грехи, вы пойдете в таком виде до Андреевского монастыря пешком, пройдете обучение у батюшки и остаток своей жизни вы проживете в храме. — я специально говорил таким величавым тоном, каким по-моему убеждению должны разговаривать священники, и специально пробовал подбирать церковные выражения, но кое-где мне просто не хватало лексикона, и пришлось добавить отсебятины. — Вы должны посвятить себя Богу, стать батюшками, и нести в народ веру. Поняли?

— Да. — хором ответили они.

— И еще, вы никогда не будете наживаться и наебывать прихожан. Свечки и прочую херню вы будете отдавать людям бесплатно, бесплатно будете оказывать все свои церковные услуги. Понятно?

— Да.

Последние требование было обязательным, а то окажется, что я просто забрал у них жезл, и дал им крест, а они как занимались «разбоем», так и занимаются.

— И на последок. Добравшись до монастыря, вы можете сообщить своим родным о своем новом выборе, и если кто-то из них захочет его с вами разделить, вы будете не против. Выдвигайтесь. — произнес я, еле сдерживался, что бы не засмеяться. — И еще кое-что, обязательно оденьте свои головные уборы, люди должны видеть, кем вы были в прошлой жизни.

Наблюдая за тем, как они босиком и голышом, в одних фуражках удаляются в даль, я задумался о произошедшем со мной:

— Слава богу, что все закончилось именно так, ведь меня реально собирались убить.

— Но не убили. — снова услышал я голос разума.

— Возвращаясь к вопросу, о том, что бы потормошить условного Абрамовича. Если меня простые жадные мусора в лес вывезли, то, что со мной сделают там?

На следующие пару дней я взял себе выходные. Максу о произошедшем со мной я ничего не рассказал, да и он, погруженный в увлекательный мир, нашего бизнеса не особо интересовался. Только на четвертый день, когда следы моей ночной поездки были практически не видны, я нашел в себе силы посетить наш офис. Работы, как и ожидалось было не много. В основном ее сам себе придумывал Макс, который через чур ответственно взялся за обеспечение населения дверьми. Я же, может оттого, что знал реальную ценность, довольно быстро пресытился и потерял смысл сюда приходить. Все действительно работало как часы. Пришел клиент, сделал заказ, через час ему сделали замеры и спустя несколько часов ему установили дверь. Все. На работе я все больше времени проводил за компьютером, лишь изредка отъезжая либо для встречи с заказчиком или поставщиком, либо для того что бы отвезти договора, или проконтролировать поставку новой партии. От бессмысленного времяпрепровождения я начинал чувствовать себя не в своей тарелке. Дверной бизнес должен был принести нам 2–2,5 миллиона в год, и если бы мне раньше сказали о такой прибыли, я даже шевелиться в другом направление не стал. Сейчас же, когда я знал людей, которые зарабатывают столько в день, я не мог останавливаться, тем более с моим «потенциалом». В запасе у меня было чуть больше 5 миллионов и новая идея перспективного бизнеса. Мы планировали ее с Максом запускать со следующего года, когда наша совместная чистая прибыль достигнет такой суммы, но мне не хотелось ждать. Я решил пустить свои деньги в ход, а Максу снова соврать, сказав, что это новый транш на беспроцентной основе от моего знакомого.