Оксана Даровская - Браво Берте

– Сильно. Жаль, что тебя не сняли в кино в этой роли. Ты бы потрясающе сыграла.

– Не-ет, девочка, это сугубо театральная роль.

– Я тебе скажу, Берта, только ты не обижайся, ладно? Я к театру вообще-то равнодушна. Я гораздо больше кино люблю.

– Ничего удивительного. Ваше поколение не приучено к качественному театру. Это не в упрек тебе. Такова нынешняя реальность. Но будущее, не удивляйся и не спорь, все равно за театром. Это гнусная чушь, что все вытеснят цифровое телевидение, Интернет, или кинотеатры 3D. Скоро, совсем скоро наступит новая эра театра. Его очищение. Вся шелуха, бессмыслица спадут с него, останется главное, необходимое человеку как воздух и вода. На вес золота станет цениться то, без чего человеческая душа существовать не может: живой человеческий контакт. Люди ринутся в театр. Потому что никакие, как сейчас выражаются, высокие технологии не возместят энергий живого общения человека с человеком. Когда вот так, как мы с тобой здесь, лицом к лицу, будет актер и зритель. Ну-у? Мощно я задвинула? – Берта с лукавым прищуром повернулась и смотрела на Катю.

– Да-а, – протянула Катя, – ты вообще мощный человек. Наверное, мне просто не везло со спектаклями? – задумалась она. – Хотя я и была-то всего два раза. Лет в девять смотрела в Театре Российской армии «Волшебника Изумрудного города». Они там маршировали по сцене, когда шли к Гудвину, и пели идиотскую песню: «Мозги, мозги, сердца, сердца и верная любовь к родному краю!»

Берта засмеялась:

– Да, редкостной глубины текст. Кино, говоришь, любишь?

– Очень.

– Я сейчас кое-что вспомнила, как раз по поводу кинематографа.

– Что?

– Как-то моя дорогая Симочка пригласила меня в кино. «Что мы с тобой, деточка, все театр, театр, давай-ка посетим синематограф». Было это в мае шестьдесят восьмого, мне двадцать семь, самый расцвет, а ей тогда приближалось шестьдесят три года. Отправились мы с ней не куда-нибудь, а в «Ударник», очередь отстояли немалую. Там шла премьера – «Еще раз про любовь». Состав звездный: Доронина, Лазарев, Ефремов. Как же! Нам с ней вдвойне интересно. Актеры сплошь театральные. Да какие театры! БДТ, «Современник», «Маяковского». Тебе имена эти о чем-нибудь говорят?

– Ефремов – следователь из «Берегись автомобиля»?

– Он самый.

– А Лазарева, по-моему, я в кино видела. Он вроде бы не старый, в Ленкоме играет?

– Это его сын, Лазарев-младший.

– А-а.

– Вышли мы с ней ошеломленные. То был настоящий прорыв, глоток свободы, неприкрытая нежность. Нечто подобное, надо признать, я испытала годом раньше на фильме Сергея Герасимова «Журналист», но там был счастливый голливудский конец, да и партийной ячейкой слегка отдавало, а здесь… здесь было что домысливать, над чем грустить. Домой не хотелось, и отправились мы гулять в Александровский сад. Май цвел сиренью, аромат стоял сногсшибательный. Ты наблюдала цветущую в Александровском сирень?

Катя кивнула:

– Я к экзаменам там иногда готовлюсь.

– Ну вот, присели мы с Симочкой на лавочку. Она спрашивает: «Что ты думаешь о главной героине Наташе?» А что я могла о ней думать, когда понимала ее как самое себя? Я потом не раз размышляла, как сложились бы их отношения с Евдокимовым, останься Наташа жива? И в голову чаще остального приходило – все равно бы расстались. Уж слишком каждый из них был самодостаточен, независим. Ей понадобилось бы вечно под него подлаживаться, она рано или поздно сломалась бы. По-моему, кто-то из известных французов, скорее всего режиссеров, выдвинул фразу: «Самая сильная любовь – неоконченная любовь». – Вздохнув, Берта взяла новую паузу.

Она умолчала о том, что ее тетка Серафима сказала ей тогда на лавочке кое-что еще. «Знаешь, Бертушка, вот мы с Алексеем Яковлевичем прожили почти семнадцать лет и, если бы не война, жили бы себе счастливо и жили. А ведь оба были творческими, независимыми людьми. Конечно, вначале была любовь, еще какая! Потом постепенно переросла в сильнейшую привязанность, в духовное родство. А это, скажу тебе, бриллиант не меньшей каратности. Ты же, смотрю, с замужеством не торопишься. Не спорю, нам с тобой прекрасно живется вдвоем, но я не вечная. Потому не советую тебе оставаться одной. Ухажеров у тебя предостаточно, присмотрись к кому-нибудь повнимательнее».

Кате хотелось воспользоваться паузой и заговорить с Бертой о Кирилле, но она тактично молчала, боясь спугнуть череду Бертиных воспоминаний.

– Кстати, страсть у вас какая-нибудь имеется, девушка? – вернулась Берта к разговору. – Не в смысле любви к противоположному полу, тут, знаю, место с недавних пор занято, в смысле любимого дела.