Антоний Амурский - Путь

— Ой, смотрите, звезда падает! — сказала та, которая обычно начинала новые темы для разговора.

— Дык загадывай энто… пожелания, ё-моё! — Ё-моё сделал вид самого роницательного ума в этой компании.

Молодые парни как по команде повернули свои остроносые лица в сторону, куда уже смотрели все.

— Как-то она быстро падает… — неуверенно сказала та, что в короткой юбке.

— И большая она — задумчиво произнесла самая маленькая.

— Это эн-л-о, ё-моё!

А самая первая беззвучно шевелила губами. Звезда залетела за край соседнего общежития.

— Я хочу сессию автоматом! — попытался пошутить один из молодых.

— Ты дурак! Нельзя говорить пожелание, пока оно не сбудется! — с напыщенным видом опять сказал Ё-моё.

— Желание, Ё-моё! Желание! — раздражилась самая первая. У всех это вызвало веселые улыбки на лицах.

— Да ладно тебе, Катюнь! Я вот может тебя пожелал, ё-моё — картинно рисуясь, Ё-моё приобнял первую девушку.

— Но-но-но! — сказала Катя, но не отстранилась.

— Сбывалось бы все то, о чем молчим, — улыбаясь, задумчиво протянула та, что в короткой юбке.

— Не обо мне ты молчишь, ли? — пытаясь казаться остроумным, выступил вперед один молодой в очках.

— Можешь спать спокойно, Мышь! Не о тебе — она надменно посмотрела и отпила из маленькой бутылочки розовую жидкость.

— А о ком? — молодой не собирался отступать. Он уже порядком подпил.

— О нем, — рассеяно глядя в пустоту, сказала она.

— Ну вот стану я, барменом. Тоже будешь обо мне думать! — заявил молодой.

— Ххыыы, не шутя, — расплылся в улыбке Ё-моё.

«Дзынь-дзынь!» — раздалось неподалеку.

— Ну что, господа алкоголики, все о любви мыслите? — подошли Адьос с другом, — любви нет, се ля ви. Ё-моё, на держи, брат! — Адьос выудил из пакета бутылку и передал ее, — есть лишь секс, ну и еще выгода. Я пошел, в туалет, — Адьос оставил пакет и двинулся за общежитие.

— Слышите? — вторая девушка смотрела на крышу, туда, куда упала «звезда».

— Там кто-то рычит, страшно так.

— Я ж говорю, это планетяне, ё-моё! Ой, энопланетяне! Вась-братан, мы тут эн-л-о видели!

С крыши общежития напротив доносился раскатистый нарастающий рык. Ему вторило протяжное свистящее шипение. Оно было настолько неестественным и громким, что у веселой компании мурашки побежали.

— Да это кошка с собакой, — Вася открыл бутылку, — сейчас драться будут.

— Да что-то непохоже…

— Ну большие кошка с собакой, — Вася сделал жадные глотки, — подумаешь…

Ангелы смотрели на то место, откуда раздавалось шипение. Илей рычал, да так, что если бы обычный человек стоял рядом, то у него содрогались бы внутренности. Шипение тоже было мощным, змеино-шелестящим. Оно и не думало стихать.

Наконец Черный Ангел материализовался. Он был чертовски красив. Высокий, с длинными черными волосами, скуластым лицом, в черной мантии, отороченной серебром. Его ухоженные руки держали поводок из кожаных тесемок, перемежавшихся со стальными колючками. Поводком он сдерживал ощерившуюся гиену.

Гиена Черного Ангела была отлична от своих сородичей. Она была значительно крупнее, с горделивой осанкой, черно-серой, с роскошной короткой шерстью. На боках были видны длинные затянувшиеся шрамы. У нее быда округлая морда, а из пасти, увенчанной длинными зубами-иглами, источалось шипение.

Казалось, воздух вибрировал и искажался от рычания Ангельского пса, и ветер брал свое начало из пасти демонической гиены.

Ангелы спокойно взирали друг на друга.

— Я знаю зачем вы здесь — спокойно начал Черный Ангел, — вам не получится осуществить вашу миссию. Мы уверенно движемся к своей цели, и наша победа, как вы можете видеть, не за горами. Мы заберем этих людей, — он ощерился в улыбке.

— Бесспорно, вы уже утащили много людей, — молвил Мудрейший из Ангелов. — Но не всех. Не все люди так слабы, как вам кажется. И не над всеми вы сможете заиметь власть. Не многих вы сможете обратить в свое рабство. Только слабые пойдут за вами, сильные же да отрешатся от ваших соблазнов и искушений…

Черный Ангел запрокинул голову и раскатисто захохотал. Гиена уже не шипела так сильно, она растянула свою пасть в улыбке, слыша смех своего Ангела.

— Глупцы! Как вы можете предположить, что еще не все потеряно? Процесс дошел до такой стадии, что они сами загоняют себя в рабство! И радуются этому! Они рады предаваться плотским утехам! Они уже не могут не предавать вашего Бога! Некоторые догадываются, что их ждет в конце, но не могут противостоять большинству! И они тоже загоняют себя в загон. Лишь избранные способны противостоять новым людским ценностям и принципам жизни. Но придет и их черед.