Антоний Амурский - Путь

— Что-то пошло не так?

— Она… Наша девушка… Она во власти порока. Мы не можем подобраться к ней близко. У нее в суженых ходит другой парень — докладывал Пархомий.

Мудрец крепко задумался.

— Так значит на правильный путь встал наш человек… Это хорошо. Но все-таки ему нужна поддержка. Его суженая. Пускай попробует помолиться за нее. Молитвы трезвого человека гораздо сильнее, нежели человека, подверженного пороку. Пусть помолится и будем уверены, Господь не оставит свое дитя в беде.

Ангелы приблизились к Старцу.

— Отче, но почему именно он? Мы встречали людей окрещенных и хороших, идущих правильным путем уже давно и возможностей у которых больше.

В ответ на это Мудрец спроецировал в воздухе какую-то картинку. Движениями пальцев он увеличил ее.

Перед ангелами возник образ парня, сидящего на завалинке. В драной телогрейке, ватных штанах и нелепых желтых ботинках он взял у друга окурок. Вставив его между мизинцем и безымянным пальцем, он крепко-крепко затянулся. Закашлявшись, он выдохнул дым и красными глазами посмотрел перед собой:

— Уххх, Вознесение Господнее! — протянул он.

— Миииша, идем! Уже два пузыря принесли! — раздался хриплый голос за кадром.

Молодой бомж обмазывал мизинцем папиросу.

— Сейчас! — и он еще раз жадно затянулся.

Моментом позже они зашлись хохотом со своим товарищем и радостно побежали вниз. В доме, похожем на хлев, уже накрывали на дощатый стол. Консервы, две бутылки водки, банка протухших огурцов. Молодые бомжи рассаживались вокруг стола.

— Эх, счастье-то какое! — потирал руки парень в желтых ботинках.

Старец движением руки остановил показ пьянки.

— Это была наша предпоследняя надежда. Как видите, черти дьявольски хорошо делают свое дело. И тут дело не в том, насколько праведную жизнь ведет человек. Дело в равнодушии. Он может вести правильную жизнь для самого себя, но оставаться глухим к другим людям. Наш человек не такой. Да, его могут учить люди, лучше его в некотором плане, — вы, кстати, должны этому сопутствовать, — но нет более большого сердца на земле, чем у нашего парня!

Мудрец поманил ангелов и полушепотом сказал:

— Да и вообще — распоряжение сверху пришло, — и он уважительно показал пальцем вверх.

— Я думаю, вам нужно быть рядом с ней. Не всегда. Но как можно подольше. Беречь ее от бесов. Ну и смотреть, чтоб она была именно той, которая нужна нашему парню — Мудрец погладил ручки своего кресла. — Пархомий же да хранит нашего человека. Что ж, Ангелы, постарайтесь свести их вместе. И да благословит вас Господь! — Старец наложил крестное знамение.

Ангелы поклонились и выпорхнули из обители. Только теперь Илей подошел к руке Мудреца. Мудрец потрепал его за загривок:

— Ух, что-то люди там на земле замышляют. Что-то замышляют. Мне Илия все рассказывал. Скоро он поможет нам, наш Илюша…

Илей лег у ног Старца. Их Обитель в Вечности летела дальше.

Сегодня была пятница и Марио сидел в размышлениях за столом.

«С одной стороны сегодня пятница» — он пододвинул пластмассовую кружку на середину стола, — «и можно расслабиться».

«Но со стороны другой» — Свят пододвинул с другой стороны боксерскую перчатку, — «сегодня тренировка, на тренировку надо идти».

Марио подумал, что тело болит еще с прошлого раза, но вспомнил наставления Судьи Дредда. «Будь железным!» — говорил Судья, — «и железо тебе покорится!».

— Файт [45] Бой! ! — крякнул Марио и махнул рукой между кружкой и перчаткой.

Кружка неказисто двигалась на перчатку. Перчатка стояла спокойно, немного наклонившись. Кружка неловко потолкала перчатку в бок, перчатка два раза шлепнула по кружке сверху, та покатилась и упала на пол.

Сосед Марио с интересом наблюдал за происходившим.

— А что выберешь ты сегодня вечером, Вадим? — и Свят стал собирать сумку. Вопрос был скорее риторический, потому что Свят абсолютно точно знал, что сосед выберет телефон.

Сенсей отвел тренировку на славу. Пришло не так много народу.

В конце были уже начинавшие нравится Святу дружеские спарринги. В заключение Сенсей произнес небольшую речь на тему полезного времяпрепровождения и хорошего отдыха, пожелал всем «Удачи!» и попрощался с учениками.

В раздевалке Судья немного веселился.

— Эх, пятница, ребята! Отдыхаем, наконец-то! Запарился за всю неделю!

Парни в раздевалке уважительно протянули:

— Нуу.