Николай Байтов - Любовь Муры

[ На обороте листка нарисован Днепр, холмы, по Днепру пароход тянет баржу. На холмах человеческие фигуры — ходят, стоят, валяются. Около ближних трёх фигур надпись «ВОТ МЫ» и три стрелочки, на них указывающие. Одна из фигур — мужская, в чёрном пальто и шляпе — фотографирует две другие. Фотоаппарат, между прочим, — громадная камера, с объективом, выдвигающимся гармошкой. Мужчина не прикладывает её к глазам, а смотрит в видоискатель сверху. ]

1/IV.

Кисанька, только что написала Петру. Ощущение такое, будто выполнила какое-то грязное дело. Почему ж? разве я не права? Я пишу ему, что он перестал мне помогать воспитывать Иду, взваливши это на меня. Почему же мои плечи должны быть крепче его? Этим я успокаиваю сама себя, но впечатление чего-то отвратительного остаётся. Он не злой человек и по своей бесшабашности не высылает мне деньги. Если б я хотела, я бы перевоспитала его. Я не захотела и поэтому обвиняю себя. Написала, что расстаёмся друзьями и у меня нет озлобления по отношению к нему.

На работе становится день ото дня хуже. Трудно сказать обо всех осложнениях. Основное, не отпущено достаточное количество денег, и дохожу до того, что ежедневно занимаю их на питание. А следуемые же деньги каждый раз вымаливаю. Я готова работать в 10 раз больше, но знать, что всё зависит от моего усердия, старания. Здесь же впустую растрачиваю нервы, время.

Моя ненаглядная, я так хочу видеть тебя! Расчитываю, что ты приедешь ко мне. Тебя тянут на Волгу. Мне это понятно. Ты спрашиваешь моего мнения по этому поводу? Скажу одно — буду счастлива побыть с тобой. Ты же поступай так, как подскажут тебе твои желания. Если выберешь Волгу — даю тебе честное слово, не обижусь. Только лишь буду больше скучать по тебе. Уже прошло 2 м-ца со времени нашего свидания.

К. очень просит приехать к нему к 1-му мая дня на 3–4, но, конечно, не удастся мне вырваться. Если решишь приехать ко мне — пиши, когда ждать тебя? Какой это чудесный момент встречи! Я уже 2 раза встречала тебя и хочу для этого же придти и в 3-й раз… Подумай, сестрёночка любимая, и пиши.

2/IV.После очередного скандала Ида чудесно себя ведёт. Горюет, что я написала тебе о ея выходках. Просит отправить тебе письмо, написанное без напоминания.

Передают джаз-оркестр Утёсова, кот. гастролирует в Киеве. Странно, что я, так любя классическую музыку, слушаю с удовольствием и джаз.

Через нек. время.

Только что избежала пожара: проходила в кухне со свечой и не заметила, как пламя, коснувшись висевших тряпок, воспламенило их. К счастью, через минуту снова вышла в кухню, висевшие тряпки и бельё было объято огнём. Растерялась. Долго гасила ногами. Сгорела мамина рубаха, и она полна скверных предчувствий: «видно, и я так скоро сгорю». Как ненавижу эту стихию — огонь. Один раз, в 12-м году мы слишком пострадали от него. Ни одна стихия не оставляет после себя подобного разрушения!

Хотела сегодня много писать, но угорела от чада… Жду от тебя письма. Поторопись с ответом. Так хочу услышать, что ты ближайшими днями выедешь в К.

3/IV. Утро.

Спала, как убитая. Утро подарило твоё письмецо. О, моя дорогая, солнышко ясное! Почему же так плохо у тебя на душе? Зачем так мучишь сама себя? Своё письмо ты так резко оборвала, что я с волнением жду след, письма. Может быть, решишь взять билет на 11, с тем чтобы 12-го я встречала бы тебя? Порадуй же меня, моё солнышко. «Не ворчи» на меня, что я не хочу лишний раз «показывать» тебе К-ка. Если б я была совсем довольна им и всё в нём мне нравилось бы, я бы поступала наоборот. Во всяком случае, я прошу его зайти к тебе. Он страшно занят, я этим оправдываю его. Читая твои «сердитые» фразы: о моей манере прятать… я улыбаюсь, детонька, ты мне такая родная… А на дворе — такой чудесный весенний день. Больше нельзя писать. Бегу на работу, и там омрачат мне настроение. Целую горячо.

6/IV.

Твоим письмом, кот. так долго поджидала, огорчена. Ты ничего не пишешь о своём приезде. Значит не приедешь?! Я ещё не допускаю такой невозможности, неужели так складываются обстоятельства, что не сможешь выехать ко мне на неск. дней? Видеть тебя необходимо. К 1-му мая я не смогу быть, вообще раньше августа в М-ву не приеду…

Вместе с твоим письмом получила и от К-ка. Надо тебе сказать, что после отъезда я к нему стала внимательней, теплей. И странное свойство человеч. природы: он уж, будучи уверенным, начинает ставить условия (почти условия!): «а что будет, если я охладею к нему?», «он не уверен в моём отношении» и т. д… Правда, в сущности говоря, он может быть прав. Сейчас я говорю искренно, а что будет через м-ц, год — нельзя обещать. Он знает, что я довольно быстро меняю своё «расположение», — очевидно, поэтому и требует (вернее, хотел бы требовать) гарантий. А всё же я злая и бываю несправедливой…