Улья Нова - У нас будет ребёнок! (сборник)

– А что со мной тогда? Что?.. Вот, да, решусь, и значит – снова три года, по крайней мере, терять…

– Ну что значит – терять? Да и почему терять именно? Ты Вальку Андрееву знаешь, из «Эрмитажа»? Так она до восьмого месяца играла, и после родов через две недели вышла на сцену. Люди и не верили, когда узнавали, что у нее ребенок грудной. Даже шутка, помню, была: «Валька у нас в антракт детей производит!» Видишь…

– Она, может, такая, а я не могу.

– Гм… да и я тоже…

– И эти болезни вечные! У Дашки то одно, то другое, поликлиника черт-те где, с ног собьешься… аденоиды… полгода боролась, что только не делала, и все равно операцией кончилось. Ночи эти бессонные, постоянно всего боишься. И все опять повторять?.. Андрей тоже… Что он? Он же сидеть с ним не будет. Он и к Дашке до года не подходил почти, смотрел издалека, как на что-то такое…

– К сыну у него совсем другое отношение будет.

– А если снова девочка?

Неловкая, тягостная пауза. Потом – вкрадчивым и тихим голосом полупредложение-полувопрос:

– Ты, Настюш, со скольких там можно узнать, кто будет, не помнишь?

– Что?.. Перестань! На поздний аборт я не пойду.

– Что ж, тебе виднее – что еще сказать… Решайте сами. Вообще-то время есть, у меня знакомая, в соседнем подъезде живет, она в сорок два родила благополучно.

– М-м, понимаешь, Лер… Понимаешь, дело не только во мне. Андрей вот боится… При нервной жизни такой…

– А, в этом дело-о… А ему сколько, я что-то?..

– Тридцать семь скоро.

– И что? Это самое…

– Все-все, давай прекратим.

– Но, погоди, есть же всякие средства.

– Лера, ну я прошу тебя!

– Как знаешь. Ладно… Та-ак, половина четвертого. Господи, как время ползет невозможно!

– У тебя Денис-то где учится, ты говорила? Куда-то ты его в специализированную…

– Нет, ну он в обычной школе почти, просто в хорошем месте. Я здесь все школы обегала, и мне учителя прямо сказали: контингент такой, что и ваш сын вполне может стать хулиганом. Нормальные дети там – нонсенс какой-то. Все стены матом расписаны, курят прямо у входа… Вот приходится в центр возить, в Большой Афанасьевский. Французская гимназия. Утром отвожу, вечером встречаю. Восемь лет ему все-таки – страшно пока.

– А говоришь, обычная школа. И сколько платите?

– Ничего не платим. Совершенно бесплатно.

– Да-а? И обучение – как, на уровне? Он что-нибудь знает уже по-французски?

– Так, кое-что, отдельные фразы. Но у них там принцип не в том, чтобы скорее, а чтобы французский стал наравне с родным. С пятого класса начнут и английский учить…

– Знаешь, я как-то Дашку в художественный кружок водила. Я не рассказывала, нет?.. У нас кружок при библиотеке, по средам и субботам. Все вроде отлично, женщины такие добрые, дети к ним прямо тянутся… А потом, чувствую, что-то не то. Не то и не то, и Дашка словечки странные начала говорить… Оказалось, представь, Лер, это баптисты так детей завлекают, и родительниц заодно…

– Нет, у нас там все нормально. Никаких подводных течений.

– И слава богу… Только… не знаешь ведь, где что на пользу пойдет, где во вред. Мне тут советуют в Академию личностного роста идти. Вот, не знаю тоже… Во-первых, деньги где взять, там ведь тоже не даром… ну и страшно. Какие-то они не такие становятся…

– Да естественно! Их зомбируют просто, на самом деле. Я тоже одного знала такого. Был парень, хмуроватый, конечно, такой, попивал, плохая дикция, а через полгода встречаю – улыбается до ушей, лезет ко всем, одет, знаешь, как в офисе. В глаза заглядывает… Как дурачок прямо.

– Вот-вот. Я тоже боюсь.

– Послушай, Настюш, я тебе советую – ты меньше людей слушай. Меньше! Они такого тебе насоветуют… В магазин идти, к этим сайентологам…

Смотри, так можно попасть, потом себя не узнаешь!

– Да, я понимаю… Да… Как там со временем?

– Только смотрели ведь. Половина четвертого. Чай-то пей! Бери давай бутерброд сейчас же!

– Спасибо, Лер, не хочется.

– Давай-давай, не артачься! Видно ведь, что голодная. И я за компанию…

– Это от нервов.

– Еще бы! Я тоже прямо места не нахожу, как там Иринка…

– Да и не только из-за нее. Причин хватает.

– Эт то-очно… Держи, ешь… Хотя, Настюш, главное – нельзя отчаиваться! Сопротивляться надо, иначе моментально черт знает куда свалишься. И все, и не выберешься… Я вот когда продавщицей работала, так заболела! Варикоз пошел, ноги все в узлах были от вен, сердце кололо, остеохондроз… Пополнела, ну, ты помнишь… даже после родов так не полнела. Ходила, как бегемот какой-то. «Ну, думаю, Лера Станиславовна, вот и все, вот и кончилась твоя жизнь. Теперь мучайся». Ну, помучилась неделю, другую, надоело, стала гимнастику делать, массаж ног, сама себе внушила, что все нормально. За питанием стала следить. И вот – более-менее теперь. Да?.. А?