Тонино Гуэрра - Амаркорд

Директор Зевс крайне удивлен.

— То есть?

— То есть при помощи нашей подзорной трубы мы увидим «Рекс» в четырехстах метрах, но это все равно, как если бы он проходил в сорока!

Директор Зевс долго стоит, недоверчиво глядя на учителя физики, а потом обменивается взглядом с учительницей Леонардис, как бы желая поделиться с ней своими сомнениями.

В открытом море плывет человек. Это Дешевка. Он останавливается передохнуть и оглядеться. В километре от него, в открытом море целая флотилия лодок и катамаранов. Оттуда еле слышны какие-то крики. А берег теперь уже совсем далеко. С пляжа не доносится никаких звуков. Дешевка плывет дальше.

Большие и маленькие катамараны, баркасы, лодки, которые раньше бороздили необъятные морские просторы, стоят сейчас неподвижно, борт к борту, вытянувшись в длиннющий полукруг. Они слегка покачиваются на волнах.

Какой-то человек, сидя на борту переполненного баркаса, спрашивает Адвоката:

— Скажите, а сколько он, по-вашему, весит?

Адвокат обводит взглядом всех сидящих в ряд попутчиков, словно пытаясь угадать, кто из них его таинственный недруг. Не желая отвечать на трудный вопрос, он вновь устремляет взгляд к линии горизонта.

За него отвечает другой пассажир, стоящий возле каюты:

— Как два Гранд-отеля!

Задавший вопрос говорит соседу:

— А я думаю — больше. Как два Гранд-отеля плюс арка Юпитера.

— Добавь еще мою фигу, — отзывается сосед.

На носу сидит красавчик Джиджино Меландри со своей матерью — худой, томной дамой. Они нежно держатся за руки: мать хочет всем показать, что, когда сын с нею, он принадлежит только ей и ни одну женщину не удостоит даже взглядом.

Крупным планом мужское лицо. Это крестьянин, замкнутый и робкий. Он подыскивает слова, чтобы высказать свое мнение.

— А по мне, «Рекс»… — начинает он в замешательстве. — Не знаю, что и сказать…

Неподалеку беседуют несколько господ. Это люди уже немолодые, по виду банковские служащие.

— Теперь он плывет в Венецию, а потом вернется в Геную. А из Генуи отправится в Америку и впервые пересечет Атлантический океан.

— На этот рейс заказал себе билет Беньямино Джильи — он будет петь в «Тоске» в Метрополитен-опера.

В разговор вмешивается сидящий рядом рабочий в майке:

— Да будь у меня такой голос, как у Беньямино Джильи, я б куда хочешь поехал!

На одном катамаране разрезают арбуз. На другом тоже начали закусывать, запуская руки в бумажные кулечки.

Многие купаются. Среди купальщиков и Бобо. Он подплывает к катамарану Угощайтесь и, замерев между двумя его корпусами, любуется снизу мощными ляжками красотки, которые свисают с белых реечек сиденья.

Внезапно всеобщее внимание привлекает какой-то шум, доносящийся со стороны далекого берега. В последних лучах заходящего солнца к флотилии, застывшей в бесконечном ожидании, широкими кругами приближается маленькая моторка, оставляя за собой длинный пенистый след.

За рулем уже можно различить Шишку. Рядом с ним две молодые блондинки, с виду немки, а сзади восседает на голубой подушке Лалло — романтический завсегдатай Гранд-отеля; по морю от винта расходятся пышные усы морской пены. Лодка останавливается метрах в двадцати от остальных. Шишка выключает мотор. С катерка слышатся голоса, взрывы смеха.

Угощайтесь, пожалуй, с большим вниманием, чем другие, наблюдает за тем, что происходит на моторке, которая чуть покачивается на волнах, похожая на большую, неизвестно откуда прилетевшую чайку. С катера, словно звук выстрела, доносится негромкий хлопок. Там откупорили бутылку шампанского.

Какой-то тип, наблюдая за происходящим с борта рыбачьего баркаса, с изумлением констатирует:

— Шампанское!

И глотает слюнки, словно сам сделал глоток из бокала.

На заляпанной гудроном барже Заклинатель Змей и еще несколько человек едят мидий — берут их руками из стоящей перед ними большой глиняной миски и с жадностью высасывают. Заклинатель, оторвавшись от этого занятия, начинает свой рассказ:

— Меня животные любят так, как никого на свете… видно, запах у меня какой-то особенный… Вот вам один случай: в прошлом году я отправился в море на катамаране… Было, наверно, часа два пополудни. Вышел я в открытое море и остановился выкурить сигарету, как вдруг вижу — подплывает к самому борту дельфин и глядит на меня… На следующий день возвращаюсь на то самое место, тихонько свистнул, и дельфин тут как тут: высовывается из воды и кладет голову на борт… На третий день поглядел-поглядел на меня и вдруг говорит: «Мама!»