Ольга Николаева - Я иду искать

Вадим вспомнил Антона — ведь в его лице было то же самое! Вроде бы нормальные, даже приятные черты, но какие-то застывшие, словно ему во все лицевые мышцы ввели новокаин. Вадим вспомнил кафе, где он видел Антона в последний раз, людей, с удивлением смотрящих на него, девушку с якобы сломавшимся каблуком и его невольно пробрала дрожь.

— Сергей?

— Да? — Тот с улыбкой посмотрел на него. — Ну спрашивай, ты ведь спросить что-то хочешь?

— Хочу, да. Вот, если… ну… — Вадим наконец поднял глаза на Сергея и, заметив его спокойную, хоть и немного затруднённую, улыбку, решился. — Если вампир выберет себе жертву, но ему что-то помешает, он уже не оставит этого человека в покое?

— Ты до сих пор меня боишься? Я же говорил — не нужно.

— Я не об этом. У нас, вроде… особый случай, да?

— Можно и так сказать. Но тогда в чём дело? Неужели ты… — Сергей внезапно рассмеялся. — Вадим, только не говори, что ты имеешь особый успех у вампиров!

— Кажется, имею. А чему вы так смеётесь?

— Да просто смешно. Ну что у тебя произошло-то, говори?

— Когда я встретил Антона во второй раз, это было в одном маленьком кафе, в Купчино. Люди там были странные. И одна девушка… в общем, теперь я понимаю, кто она такая. Тогда я думал, что она просто… ну, просто хочет познакомиться. А когда мы начали целоваться, появился Антон и прогнал её.

— Ничего себе!.. — Сергей даже присвистнул. — А говорят, молния не ударяет в одно и то же место по нескольку раз. Вадим, может, я тебя разочарую, но твоя барышня о тебе давно забыла.

— А ещё около того кафе я видел мёртвую женщину.

— Что, прямо на улице?

— Да. Её лицо было накрыто газетой и рядом дежурил мент. А в кафе, за барной стойкой висела сумочка, явно той женщины… к её одежде подходила.

— Ох, любишь ты замечать всякие криминальные моменты! Ну что тут скажешь? Люди живут в мире денег и вещей. А вампиры существуют рядом с ними, чему же удивляться.

— Вампиров что, много?

— Нет, конечно. Подобное редко происходит с людьми… к счастью.

— А… — Вадим осёкся.

Сергей усмехнулся, подавив лёгкий вздох.

— Мне начинать отвечать, или из вредности дождаться, когда ты договоришь?

Вадим вскинул голову, почувствовав раздражение, на некоторое время прогнавшее даже оставшийся страх, и он прямо взглянул в глаза Сергею, хотя, когда их взгляды соприкоснулись, ему уже пришлось сделать над собой усилие, чтобы не опустить глаза.

— Откуда вы знаете, что я хотел спросить?

— Вадим, ты не поверишь, но все спрашивают у меня одно и то же. Поэтому заодно отвечу и на другой твой вопрос: нет, я не читаю мыслей. Я просто привык их угадывать.

— Вас что… многие расспрашивают? — Вадим даже опешил.

— Ну, ты, например. Твой хороший знакомый Антон… В последние десять лет я вообще много общаюсь с людьми… много — по моим меркам. Так что ты хотел спросить? Как человек становится вампиром?

— Да…

— Это грозит тем, кто умирает плохой смертью. Как говорили раньше — нечистой. В общем, если смерть не становится успокоением, то человек может вернуться в таком вот виде. Больше я не могу сказать, сам не знаю.

— И… вампир не может сам сделать так, что… ну, не знаю, как сказать…

— Ты знаешь, как сказать, Вадим. Просто не решаешься произнести. — Сергей снова вздохнул и замолчал.

Вадим поймал себя на том, что уже давно смотрит на него, не чувствуя больше желания отвести взгляд. Более того, звучащий где-то в глубине души внутренний голос подсказывал ему — что-то в Сергее приковывает его внимание, словно исподволь затягивает подобно воронке, мягко, ненавязчиво, и, одновременно, властно. Вадим вспомнил Антона, вспомнил его слова: « Он умеет подчинять себе. С ним было очень легко… как будто попадаешь в сильное течение, которому не хочется сопротивляться ».

— Нет, почему, могу произнести. — Слова прозвучали немного резко. — Я хотел спросить, может ли человек стать вампиром по собственной воле. И может ли другой вампир это с ним сделать.

— Нет — на первый вопрос. И ещё раз нет — на второй. И на третий, повисший в воздухе, о том, является ли существование вампира вечной жизнью, ответ тоже будет — нет. Вадим, эта легенда отравила очень многих. Она действительно как яд, и она лжива. Уж кому знать, как не мне. Люди удивительно непоследовательны — они создают о вампирах легенды, и в некоторые из них даже ухитряются верить, но при этом в существование реальных вампиров они не верят. И становятся жертвами как первого, так и от второго, причём одинаково во все времена.