Ольга Николаева - Я иду искать

— Вадим, он прав, — вздохнул Максим. — Мы оказались в ситуации, из которой не выйдем живыми без помощи человека с его способностями. Кем бы он ни был.

Вадим открыл было рот, но Максим предвосхитил его вопрос.

— Я всё знаю. Всё, что ты хочешь мне возразить. Он преступник, убийца. Но сейчас он на нашей стороне. И он действительно обладает способностями, которыми не обладаем мы. И которые могут нас спасти. Это — надежда, Вадим. Ты уже успел понять, насколько серьёзно то, во что мы угодили. Ты уверен, что хочешь отказаться от единственной надежды на спасение?

Вадим опустил взгляд.

— Можно, я выйду из машины? Я никуда не денусь, просто… Просто я так хочу.

Сергей переглянулся с Максимом.

— Выходи.

Вадим выбрался из машины, даже не закрыв за собой дверцу. Максим смотрел, как он перескочил тянущуюся вдоль обочины канаву, отошёл на несколько шагов и, сев на брошенную на землю куртку, застыл.

— Макс…

Максим перевёл взгляд на Сергея. Почти сочувственный взгляд.

— Плохо, что мы остановились. Через несколько часов рассвет. Они могут рассчитать время и нагнать нас тогда, когда я из помощника превращусь в обузу.

— Сейчас Вадима можно усадить к тебе в машину только силой. Но, учти, я буду против.

— Я просто предупредил.

— Понимаю. Чуть позже я постараюсь убедить его, но позже. Сейчас он на взводе. И тебя он сейчас боится больше, чем своих преследователей.

— Кстати, о преследователях. Они испугались, увидев моё отражение, но не удивились. Понимаешь? Не удивились. Они явно знают, с кем имеют дело, и этим выгодно отличаются от нас.

— И ты даже не представляешь, кто может управлять ими? Кто может ненавидеть тебя так сильно?

— Макс, там, откуда он появился, нет ненависти.

— Но тогда что им движет?

— Если бы я хоть что-нибудь понимал!.. — Сергей положил руки на руль и уткнулся в них лицом, но тут же снова поднял голову. — Должно быть что-то ещё Что-то, что я упустил.

— Ты о чём?

— Сам не знаю. По словам Антона получается, что они не должны были вернуться. Понимаешь, таким образом возвращать умершего к жизни — всё равно, что спасать утопающего. Можешь вытащить его, а можешь и утонуть вместе с ним. По всему выходит, что они должны были утонуть, а вместо этого вернулись, да ещё вытянули за собой какую-то тварь. Откуда у мёртвой твари появились жизненные силы, позволившие ей не утянуть их за собой, а, наоборот, выйти вслед за ними на эту сторону?

Он с досадой мотнул головой в сторону неподвижно сидящего в стороне Вадима.

— Кисейная барышня на нашу голову! Пока я могу ему помочь, он меня боится, а надумает принять помощь, когда я захочу его сожрать.

Максим невесело усмехнулся уголком губ.

— Кто из нас грубый?

— Конечно ты, Макс, не я же. Только вот я соображать скоро перестану, хотя пока честно пытаюсь. Кстати, ты говорил, что Вадим видел кладбище из своего окна. Где он живёт?

— На Шишкова, возле садоводства.

— Ого!.. А ведь там впрямь кладбище. То есть — было. Но и осталось кое-что, понятное дело. Похоже, он видит то, что есть на самом деле, но… я не знаю, Макс. Через время, что ли. Ему ничего не кажется, просто он смотрит не своими глазами. Вместо привычной картины видит то, что видел на этом месте другой человек когда-то. Тот, кого он вытащил за собой. В общем, как-то так, точнее я сам не знаю. Скажи, он всегда жил там?

— Не знаю. Возможно.

— Кладбище, это… Макс, это большая помойка человеческих отходов, тел, душ… не спрашивай лишний раз — да, у душ тоже есть отходы, ничто не исчезает бесследно. Слушай, я сам не знаю, как и что получается! Но жить на этой помойке, вырасти на ней… Неудивительно, что чья-то неприкаянная душа не просто прицепилась к нему, но ещё и обрела силу, чтобы вернуться в этот мир. Строить дома на месте кладбищ — конечно, кощунство. Но «кощунство» — это всего лишь слово, а вот обратная сторона этого слова — предупреждение об угрозе. Жить в таком доме — значит делиться своей жизнью.

— Сергей, ты представляешь, сколько народу живёт в этом доме? И в домах рядом? И сколько кладбищ вообще застроено…

— Я понимаю. Но не все живущие в подобных местах пропадают в переделку, в которую попал этот мальчик.

— Ещё недавно ты говорил, что не веришь в совпадения.

— Макс, я вообще ни во что не верю. У меня бы это и при желании уже не получилось. Но и объяснить ничего не могу.

— Подожди… У меня крутится что-то в голове. Там был ров с покойниками и ворота с висельником. Ворота. Значит — окраина кладбища. Ров за воротами. Господи, как это… чёрт… скудельня, вот!