Ольга Николаева - Я иду искать

— Это шутка, если ты не понял.

— Что я вампир?

— Да. Вадим хотел сказать, что раз ты не сгорел на месте от солнечных лучей, значит с тобой всё нормально, никакой ты не вампир, можешь успокоиться.

— Смешная шутка, — кивнул Сергей. — Я успокоился. Только с чего он вообще решил…

— Не знаю. Может, ты не отражался в зеркале заднего вида. Или у тебя выросли клыки.

— Это тоже шутка?

— А ты как думаешь?

— Вы тут все такие остроумные, — усмехнулся Сергей. — Я просто теряюсь.

Вадим с облегчением улыбнулся.

— У вас ведь правда не было зеркал заднего вида. — Он вспомнил про померещившиеся ему у Сергея клыки и снова улыбнулся.

Сергей смерил его серьёзным взглядом.

— А ты шутишь всё смешнее и смешнее. Макс, я уже забыл, зачем сюда пришёл. Ты вылечишь меня от амнезии?

— Нас всех скоро лечить придётся. — Он вздохнул. — Твоими нетрадиционными методами.

— Это теперь называется нетрадиционными методами? — Сергей усмехнулся краешком рта и поднял глаза на Вадима. — Ну что ж, давай шутить дальше. Ты можешь сам мне рассказать, что ты видел, когда… — Он осёкся и бросил короткий взгляд на Максима.

— Когда был в коме, — с коротким вздохом подсказал тот.

— Кладбище.

— Не только это.

— Только это! — Вадим чувствовал, насколько резко прозвучали его слова, но своим уверенным, не терпящим возражения тоном Сергей вызвал в нём внезапную и сильную неприязнь, как любой, пытающийся насильно вторгнутся в то, что его не касается, что вообще никого не касается. И ещё Вадим ощутил тревогу, тягучую и мучительную, причин которой не мог толком понять. Он прекрасно помнил Антона, держащего его руку в своей, помнил, как менялось его лицо, превращаясь в череп с гниющими остатками плоти, помнил звучавшие в ушах слова «не оглядывайся!» И почему-то всерьёз напугался при мысли, что Сергей и впрямь об этом знает и сейчас расскажет всё в подробностях, насильно выворачивая наизнанку ту часть памяти, которой сам Вадим не слишком доверял, ту, которой он почти стеснялся.

Сергей покачал головой.

— Вадим, я могу рассказать о тебе очень многое.

— То, чего я сам не знаю? — с вызовом спросил Вадим.

— Ну зачем же? То, что ты знаешь.

— Да? Расскажите. — Вадиму казалось, что он идёт ва-банк, и что этот странный человек и впрямь способен насильно вырвать из его памяти то, что причинит ему боль. Голос разума заставил Вадима устыдиться собственного ощущения — в конце концов, откуда ему знать? Ведь неоткуда, совершенно неоткуда.

Сергей молчал. Его внешность снова показалась Вадиму неприятной — слишком бледное лицо, слишком запавшие глаза. Когда он поднял взгляд, Вадим заметил, что белки его глаз испещрены тонкой сеточкой кровеносных сосудов, и от этого почему-то стало ещё неприятнее. Он спросил почти грубо:

— Свет в конце тёмного тоннеля? Об этом вы хотите мне рассказать? «Жизнь после смерти», так эта книжка называлась, кажется? Не беспокойтесь, я её читал. А вы экстрасенс?

На лице Сергея отразилось искреннее удивление.

— Подожди. Ты столько наговорил, что я ничего не понял. Какой тоннель, какая книжка? Как ты меня назвал?

— «Жизнь после смерти», — уже несколько неуверенно ответил Вадим. — Автора не помню. Там про всё это писали — про тёмный тоннель, который видит человек в состоянии клинической смерти. Вы ведь это хотели мне сказать?

— Не читай глупых книжек, Вадим. Свет в конце тоннеля — это электричка. — Сергей улыбнулся и Вадим невольно тоже улыбнулся в ответ. — Так как ты меня назвал? Экстрасенс?

— Да.

— Ну, наверное ты прав.

При этих его словах у Вадима отлегло от сердца. Действительно, экстрасенс, нетрадиционные методы лечения и всё такое. Вадим не верил в подобную чушь, но теперь всё разом встало на свои места, лишившись тревожащей таинственности. Жаль только, что Максим оказался приверженцем такой ерунды, а ведь поначалу внушал уважение! Но всё равно Вадим вздохнул с облегчением: ничего загадочного и угрожающего в Сергее больше не было, человек такой профессии и должен вести себя экстравагантно, даже поездка в его машине уже не казалась пугающей. Артист, шарлатан, привык разыгрывать спектакли. Как всё просто! Ещё неизвестно, кстати, не вызвана ли его неестественная бледность обильно наложенным на лицо тональным кремом. Вадим усмехнулся этой мысли.

— Ну что же вы молчите? Не знаете, с чего начать? — Он тут же смутился от собственной грубости, но Сергей спокойно кивнул, казалось, даже не заметив её.