Ольга Николаева - Я иду искать

— Да ты знаешь, ни о чём. Но по-моему… — Макс замолчал, пытаясь собрать воедино обрывки возникших догадок.

— Что по-твоему?

— По-моему, он всё-таки боится солнца. Но только заходящего. Он боится заката! Я читал, что на закате и на рассвете что-то происходит… грань, разделяющая наш и потусторонний миры становится тоньше. Мне сейчас не вспомнить, но что-то вроде этого.

— Похоже на мистику какую-то.

— Отмахнуться проще всего! Хорошо быть реалистом, пока тебе горло не перегрызли.

— Да ладно ты! Чего на меня-то кричишь?

— Извини. Слушай, ты же видел его близко. Как он выглядел? В смысле — как человек? Как нормальный человек?

— В зеркале…

— Не в зеркале!

— Не в зеркале — нормально. Бледный просто.

— Мне тоже так казалось, когда я наблюдал за ним. А сейчас — просто покойник, жуть берёт. Нет, это всё правда — про закат, про грань между мирами. То же самое где-то было написано про зеркало!

— Что? Про зеркало? Я не понимаю.

— Ну, что зеркало — это тоже вроде границы между нашим миром и потусторонним. Не зря же с зеркалом гадают. Вот потому он и отражается в зеркале как покойник — он ведь на самом деле покойник. — Макса передёрнуло от собственных слов. Он уже принял то, что реальность играет с ним в перевёртыши, но произносить вслух такое было не страшно даже, а просто дико. И всё же он понимал, что в его догадках есть логика, пусть и основанная на том, во что не принято принимать всерьёз. — Да, зеркало просто показывает, а закат серьёзнее. Заката он боится. Да не зря же у него такие занавески!

— Какие? Ты про что?

— Я видел, где он живёт. У него на окнах занавески, не пропускающие свет. Я только теперь понял, почему. Он не просто солнца боится, а только закатного! Может быть, ещё рассветного, но это не важно. Он не успел добраться домой до заката, вот в чём дело!

— И чего теперь?

— Чего-чего… Он сейчас слабее, чем обычно. — Макс осёкся, вспомнив страшное рукопожатие в автобусе. Но отступать было поздно и он заставил себя не думать о том, чем может закончиться для них с Игорем сегодняшний день. Макс снова до боли закусил губу. Отступать нельзя.

Они шли вслед за Сергеем по огибающей парк улице. Жилые кварталы начинались чуть дальше, напротив парка стояли только несколько огороженных заборами коттеджей и один небольшой расселённый дом, ожидающий то ли сноса, то ли ремонта. Сергей остановился возле него, окинул взглядом пустые окна, неуверенно, словно в раздумье, приблизился к покосившемуся крыльцу с распахнутой, висящей на одной петле дверью.

Макс застыл, схватив Игоря за руку. Немного помедлив, Сергей поднялся по заросшим травой ступенькам и исчез в тёмном проёме. Максу казалось, что сердце бьётся так бешено, что не выдержит грудная клетка. Он понимал, что должен идти следом, но решимость в миг истаяла и не было сил оторвать ногу от земли, чтобы сделать хоть один шаг.

— Что будем делать? — спросил Игорь, заставив Макса вздрогнуть. «Господи, ну хоть минуту! — мысленно взмолился Макс. — Хоть секунду ещё постоять, не идти туда, в темноту, в кошмар, где затаилось это страшное, мёртвое существо, когда-то бывшее человеком…» Игорь продолжал вопросительно на него смотреть.

— Я иду туда. — Макс изо всех сил старался, чтобы голос звучал ровно. — Ты жди меня здесь. Если не выйду через…

— Ни фига! Вместе — так вместе.

— Ты же сам не хотел…

— Передумал. — Голос Игоря казался спокойным и Макс невольно позавидовал ему. «Вот так люди и познаются!» — пронеслось в мозгу.

— Послушай, я давно уже в этом по уши, а ты…

— Давай, пошли уже, а то если я начну думать об этом, то обделаюсь.

— Ты точно решил…

— Говорю же — идём.

И они подошли к крыльцу, где Игорь снова удивил Макса, застыв на секунду и перекрестившись. В другой ситуации это могло бы показаться смешным, но сейчас у Макса словно оборвалось что-то в груди. Не говоря больше ни слова, он перешагнул порог, Игорь вошёл следом.

Они очутились в прохладном сумраке подъезда, в нос ударил сырой, отдающий плесенью запах, какой обычно бывает в старых, давно заброшенных деревянных домах. Невысокая лестница с пыльными перилами вела вверх, слева от неё виднелась заколоченная досками дверь, по видимому, вход в подвал. Подождав немного, пока глаза привыкнут к полутьме, юноши начали осторожно подниматься по замусоренным ступенькам. Макс держал руку в раскрытой сумке, нащупывая то наручники, то рукоятку медицинского скальпеля.

Ступеньки закончились, перед ними была небольшая площадка, дверь единственной, выходящей на неё квартиры, распахнута. Юноши осторожно заглянули внутрь: крохотная пустая прихожая, дверь в комнату выломана — на левой стороне переплёта торчали искорёженные петли. Глубоко вдохнув, словно перед прыжком в холодную воду, Макс переступил порог, Игорь держался рядом, почти касаясь его плеча.