Николай Зайцев - Вертикальная радуга (СИ)

Мы молчали. Потом парень поднялся. Взял две бутылки водки и, улыбаясь на прощанье, сказал:

— Да. Времена.

После его ухода долго пахло лекарством и ложью.

А я так и не мог встретиться с Симой!

Одно накладывалось на другое. Злополучный лимонад, который мы отдали на реализацию в оптовый магазин, завис и, когда нам удалось выдернуть деньги, оказалось, что доллар опять скакнул, и мы не поимели «пенки». Жирной и ощутимой. Прибыль не отвечала нашим интересам, тем более запросам. Нас грабил порядок, существующий в стране. Биржа и инфляция, будь она не ладна.

— Государство, — говорил Руслан. Глаза его делались узкими, и лицо приобретало отстраненный вид. — Налоги. Ждите.

Я согласно кивал головой. «Ждите!» Мы вели ларьки четко и грамотно, каждые десять дней обнуляя кассы и печатая нужные нам суммы на чеках. Какие налоги? По документам выходило, что мы работаем в минус. Гарик нас хвалил и присылал к нам учиться старшего брата из дятлов. В этом парне я видел полную противоположность и целый ряд положительных качеств. Его портила только фамилия.

На магазин не хватало денег. Мы решили работать, как Гарик — гонять машины из Питера, раскидывать основной груз по ларькам, остальной товар по друзьям и знакомым. Не так выгодно и быстро, но верно и без ошибочно. Кто мог нам помочь? Конечно, Гарик! Он внимательно выслушал наше предложение, нарисовал нам финансовую схему и вынес встречное предложение: мы даём деньги ему, он их прокручивает и, предположим с пятерки, если она у нас есть, отстегивает нам двести пятьдесят баксов каждый месяц. Мы подумали и дали ему десять. Каждый по пять. Мне немного было грустно расставаться с деньгами, но я видел блеск в глазах Руслана — это было сияние счетчиков, которые с неимоверной скоростью вращались.

— Не переживай! Это же Гарик! — говорил Руслан. — Что для него десять тысяч долларов? Неделя работы. Мы всегда сможем выдернуть из него нашу сумму. Деньги должны приносить прибыль, а не лежать в чулке дома.

Я кисло улыбался. Но я понимал, чтобы открыть настоящее дело, нужны и настоящие деньги, а не наш жалкий капитал.

— Я не беспокоюсь, — отвечал я. — На заводе получал сорок долларов, а тут каждый месяц гарантированные двести пятьдесят. Плюс ларьки и наше вечернее катание. — Так я называл попытки продавать товар оптом.

Сима сам появился. Он поймал нас у «офиса» и я как-то поддался его чарам и сел в машину.

— Увидимся вечером, — крикнул Руслан и махнул рукой, когда мы отъезжали.

— Покатаю тебя! — Сима многообещающе улыбнулся. Меня вдавило в кресло. Мы выехали на нижнею дорогу, где машин практически не было и полетели, набирая опасную скорость. Мимо со свистом проносились встречные гонщики. Представив удивленного гаишника в кустах с радаром в руке, я рассмеялся. Сима посмотрел на меня и тоже рассмеялся. Мы пронеслись мимо кладбища кораблей и остановились возле старого причала. Морской ветер сразу закачал машину, и мы не стали выходить. Сима закурил. Я смотрел на море.

— Помнишь это место? — спросил он.

— Да.

— Вот там мы сидели и пили.

— Ты видишь ещё ту девушку, которая назвала меня колокольчиком-одуванчиком?

Сима напряг мозг. Появились морщины на лбу. Он что-то вспоминал и, если у одного друга всегда перед глазами были крутились деньги, то у другого шла нескончаемая череда девушек. Сима почесал бровь. Искоса посмотрел на меня.

— А… — начал он.

— Понятно, — сказал я. — Не имеет значение.

Сима облегченно вздохнул, выпуская дым. Подпер голову, думая о чем-то своём. Потом резко повернулся ко мне, шелестя белым плащом, и спросил:

— А у тебя нет пятьсот долларов?

Так и знал! Проклятые деньги! Никому покоя не дают.

— Ты вряд ли мне поверишь…

— Что?! Только не говори мне, что у тебя нет денег! Ты же постоянно работаешь!

— Да! И сейчас я их все вложил под процент.

— Идиот! Тебя же разведут! Лучше бы ты их мне отдал. Я бы честно пропил!

Я отвернулся. Сима покричал ещё пару минут. Потом закурил вторую сигарету и успокоился.

— Зачем тебе деньги?

— Надо.

— Срочно?

— Уже просрочил.

Я вздохнул.

— Пятьсот долларов — ерунда. Тебе может дать мама или Руслан — у него должно остаться из старых запасов.

— Ага. Только мама уже пятьсот дала, а к Еврею я не пойду. Дай денег!

— Хорошо. Я поговорю с Русланом. Мы без ущерба для бизнеса за неделю сможем снять с ларьков нужную сумму.

— Поздно. Меня к тому времени убьют.

— Не говори глупостей. Кто убивает за пятьсот долларов?