Николай Зайцев - Вертикальная радуга (СИ)

— Дятел! Ты куда? — Гарик улыбался. Нарядный парень приостановился. Смерил нас пьяным, мутным взглядом. Икнул. Сплюнул нам под ноги.

— Да ладно тебе, Гарик. Что ты наезжаешь?!

— Я не «наезжаю». Я спрашиваю: кто будет снимать кассу?

— Таня снимет!

— Таня не снимет. — Гарик покачал головой. — Она тупая.

— За то какая красивая фигура!! Я её три раза учил! Сам запутался. Ладно. Не ворчи. Не ворчи — я сказал! Прейду, посчитаю кассу. Ты меня знаешь! У меня всё по высшему разряду!

— Знаю.

— Привет, Дятел, — приветливо сказал Руслан, улыбаясь. Я понял, что «дятел» — это не обидное слово. Парень хмуро посмотрел на моего товарища и сплюнул ему на зеленый резиновый сапог. Руслан стерпел, продолжая глупо улыбаться. Я потупил глаза, глуша в себе порыв ненависти и злобы. Порой обязанность быть дисциплинированным меня очень тяготила. Сейчас я, например, не понимал, почему не снять с пьяного паренька белый пиджачок с золотыми пугавицами и не вытереть им обувку.

— Ладно. Веселитесь. Я тоже пойду веселиться. Вон моя девчушка идет.

Я украдкой посмотрел на «дятла», собираясь ударить его коротко, справа, а в это время Гарик и Руслан оценивали девушку. По их вздохам и шепоту я понял, что пропускаю что-то важное. Посмотрел. Через дорогу под зеленый свет светофора и алчные взгляды мужчин к нам направлялась… Аня. Я кашлянул и отошел к машине, заинтересовавшись боковым зеркалом. Вытер с него пыль. Проверил заднее колесо. Выхлопную трубу. Убрал камешек из-под лысой резины. Дятел со своей девушкой задержались у ларька минуты на три. Я за это время успел взмокнуть несколько раз. Гарик тепло попрощался с Русланом и даже махнул мне рукой на прощанье. Мы сели в машину. Руслан всё ещё продолжал глупо улыбаться.

— А «дятел» — это из сленга? — нарочно спросил я.

— Чего? — Руслан перестал улыбаться и нахмурился, заводя машину. Мотор чихнул. Друг насторожился. Но не сегодня. Обошлось.

— Ну, деревянный, тупой, медлительный.

— Ты хоть при нем не говори! Это у него фамилия такая.

— Соответствующая фамилия. Бинго. Редко видел, что бы человек так оправдывал свою фамилию. Интересно…

— Ой. Не парься. Выкинь из головы. Нормальный парень. У него ещё брат есть.

— Такой же «дятел»? — Машина тронулась с места. По каким критериям Руслан судит о людях? Может, ненормальный являюсь, как раз я.

— Абсолютно не похож. Полная противоположность. Первый помощник у Гарика. Или один из первых…

— Не понимаю. Зачем же он держит возле себя птицеподобных?

— Хорошие работники. Ты же рядом со мной. А?

— Сравнил.

— Да я пошутил. Ладно. Сегодня хорошо поработали. Встретимся вечером. Отвезти домой? Или поедим ко мне? Поиграем в «денди»?

— Поехали к Симе.

— А что у него делать? Нет. Я не поеду.

— Ну, тогда закинь меня.

Они жили почти в одном дворе. Пока я не переехал, мой подъезд был соседним от короля всех вечеринок или шута всех праздников?

Сима встретил меня в трусах с помятым видом. Один глаз его не открывался, искаженный страшный прищуром. Две секунды он играл роль гостеприимного хозяина, потом ушел в комнату, сопровождая каждый шаг громким звуком: шлеп-шлеп. Шнурок, как обычно завязался в узел. Процедура снимания ботинок заняла через чур, долгое время. Я побродил по квартире. Оценил батарею бутылок на кухне. Принюхался к запаху праздника: перегара, сигаретного дыма и немытых тел. Пошарился в гостиной. Постучал по закрытой крышке пианино, воображая из себя Баха. Пописал пальцем на пыли вдоль длинных стеллажей книг — наследстве родителей Симы, выходцев из советской интеллигенции. Почитал газетку, сидя за журнальным столиком и попытался отгадывать разгаданный кроссворд. Устал. Зашел в спальню. Присел на кровать и посмотрел на скрюченную фигуру Симы. Друг храпел. Безмятежно и по-солдатски. Прошло какое-то время, и он открыл глаза.

— О! — удивился король. — Привет. А ты… Тоже был с нами?

Я загадочно закачал головой.

— Слава Богу — не белая горячка. Подожди. А почему мы в одной кровати? И я такой голый… Лежу на кровати. Ты сидишь. Что ты со мной сделал?..

— Что? Болит? — участливо спросил я, хлопая его по волосатому бедру, и, кивая на круглый зад.

— Пошел отсюда! Извращенец! Быстро ставь чайник! Меня спасет горячий кофе!

Пока он пил кофе и громко матерился, стараясь проснуться, я попытался позвонить по телефону. Нелегкая задача! Всегда испытывал стресс. А как билось сердце, когда я поднимал трубку! Палец костенел и не хотел подчиняться — набирать номер. С голосом творилось что-то непонятное, он дрожал, блеял и хрипел. Нет. Ходить в магазины и делать покупки намного проще. Хотя все умные книжки описывают, что покупатель испытывает потрясающий стресс от одного желания поговорить с продавцом о каком-нибудь чайнике. Что я хотел? Ах, да. Позвонить.