Мэри Кайе - Далекие Шатры

Букта услышал сдавленный возглас, вырвавшийся у Аша, и с ухмылкой повернулся к нему:

– Я же говорил, что путь тайный. Ни одному человеку, не знающему о нем, не пришло бы в голову, что в каменном завале есть проход, и не вздумалось бы искать его.

Аш оглянулся через плечо, но не увидел ничего, кроме нагромождения валунов да крутого горного склона, и вспомнил, что сам в свое время очень часто проезжал мимо этого завала и по меньшей мере сотню раз скользил по нему взглядом, даже не подозревая, что сквозь могучую стену из наваленных друг на друга громадных камней ведет тоннель, выходящий в скалистые горы. Он повернулся, внимательно осмотрелся кругом, чтобы в случае надобности узнать место, и подметил такие ориентиры, как трезубый гребень горы и чуть ниже его – покрытый сланцеватой глиной участок, по форме напоминающий острие стрелы.

Пятно сланцеватой глины наверняка видно издалека, поскольку оно заметно светлее горного склона. Кончик острия указывал вниз, прямо на место, где стоял Аш. А ближе, всего в дюжине ярдов от него, находился валун высотой футов двенадцать, испещренный полосками птичьего помета и увенчанный длинным пучком травы, проросшей из трещины на верхушке. «Валун будет легко узнать, – подумал Аш. – Трава в сочетании с параллельными белыми полосками придает ему сходство со шлемом, украшенным плюмажем». И он постарался получше запомнить положение камня относительно обломков скал, загораживающих вход в каньон.

Старый шикари, наблюдавший за ним, одобрительно кивнул:

– Сахиб правильно делает, что пытается запомнить место. Из долины найти проход непросто. Город находится вон в той стороне. Вы бы оставили мне пятьдесят патронов и дробовик. Вы вызовете разные ненужные толки, коли будете вооружены больше чем одним ружьем на брата. Я останусь здесь до вашего возвращения.

– Возможно, нам придется отсутствовать гораздо дольше, чем ты думаешь, – мрачно заметил Аш.

Шикари беспечно махнул рукой:

– Не важно. Здесь есть вода и пастбища, а с запасом съестного и дробовиком – и не забывайте про замечательную ангрези винтовку, подаренную мне сахибом, да мое собственное старое ружье! – мне не страшен ни голод, ни нападение, так что я могу ждать долго. Вдобавок, думается мне, у вас может возникнуть желание покинуть Бхитхор спешно и той же самой дорогой, потому что она единственная не охраняется, а вы вряд ли сумеете без меня найти путь обратно в Гуджарат.

– Это точно, – со смешком согласился Сарджи. – Тогда оставайся и жди нас здесь. Я тоже не исключаю, что нам придется удирать отсюда сломя голову.

Поскольку город находился всего в нескольких милях оттуда, а солнце стояло еще довольно высоко над горизонтом, они вернулись в каньон и отдыхали в тени, пока свет дня не начал угасать и тень от гор, вздымающихся позади, не наползла на долину, оставив лишь противоположную гряду сиять теплым золотом на фоне вечереющего неба. Только тогда они поднялись на ноги, свистом подозвали лошадей, прошли с ними по узкому тоннелю между камнями и, вскочив в седло и попрощавшись с Буктой, поскакали по долине к пыльной дороге, по которой Аш так часто ездил в те дни, когда он, Кака-джи и Мулрадж снова и снова мотались во дворец спорить с первым министром и советниками раджи по поводу условий брачных договоров каридкотских невест.

Долина не изменилась, не изменились и господствующие над ней форты, а также угрюмые стены и плоские скученные крыши Бхитхора, преграждавшего дальний выход из нее и заслонявшего от взора большое озеро и широкий замкнутый амфитеатр равнины. Ничто не изменилось – кроме него самого, иронически подумал Аш. По крайней мере внешне он не имел никакого сходства с молодым британским офицером, который однажды знойным весенним утром проехал по этой самой дороге, направляясь в Рунг-Махал, чтобы впервые увидеть отвратительного деспота, предназначенного в мужья Анджали.

Тогда он был в затейливо отделанной галуном полной парадной форме своего корпуса, у бедра звенел меч, на сапогах позвякивали шпоры, и за ним следовал эскорт из двадцати вооруженных солдат. А сегодня он ехал в сопровождении единственного спутника, такого же человека, как он сам. Неприметный индиец из среднего сословия, гладко выбритый и скромно одетый, располагающий добрым конем, как подобает путешественнику в долгом странствии, и вооруженный – на случай встречи с бандитами и прочими злоумышленниками – ржавым подержанным карабином армейского образца, какой можно купить по хорошей цене почти на любом черном рынке от мыса Кумари до Хайбера.