Дин Кунц - Эшли Белл

Пойдя на риск быть обвиненной в незаконном проникновении, Биби, однако, не имела намерения рыться в ящиках комодов в доме Калиды, выискивая ее секреты. Наверняка эти тайны не будут иметь никакого отношения к ней. К тому же большинство скрываемых в спальнях секретов имеют весьма убогий вид. Биби предполагала, что все важное для нее здесь будет иметь несколько гротескный, по крайней мере, впечатляющий вид. Она узнает то, что ей надо, как только откроет дверь либо пересечет порог.

Деревянный пол из клена в коридоре второго этажа поскрипывал под ногами. Что бы она ни делала, скрип все равно раздавался. Когда Биби попробовала идти ближе к стене, скрип не стал тише. Девушка зашагала быстрее и увереннее, однако звуки остались такими же, как и когда она медленно, осторожно кралась вперед.

За просторной ванной комнатой располагались еще два помещения. В первом вообще не оказалось мебели. Ничто не висело на стенах. В оконных проемах были установлены зеркала, препятствовавшие попаданию в комнату дневного света. Биби взглянула на себя в зеркало, и ей не понравилось то, что она увидела: взволнованная, маленькая, неуверенная в себе… Посередине пола из бледной древесины клена было выведено аккуратными черными буквами в дюйм высотой: «Талия». Имя матери Калиды. Если верить тому, что рассказала Биби гадалка, двенадцать лет назад плохие люди жестоко пытали Талию, убили ее и расчленили труп. Скорее всего, не в этой комнате, а в другом месте. Эта комната с именем, написанным на полу, не казалась похожей ни на место преступления, ни на усыпальницу жертвы убийства. У Биби почему-то возникло ощущение, что комната является местом общения с кем-то или чем-то, о чем она не имела ни малейшего представления.

Напротив пустой комнаты располагался кабинет. В углу на столе стоял компьютер и два принтера, второй – для цветной печати. Все оборудование – мрачное и молчаливое. Еще здесь была пленэрная живопись на стенах. У стены – комод розового дерева. Посередине комнаты располагался круглый столик с одним приставленным к нему стулом.

Она нашла гротескное и впечатляющее, нашла то, что искала.

На столе стояла серебряная миска с буквицами-костяшками. Рядом виднелись два рядка выложенных костяшек. Судя по всему, Калида вернулась к гаданию, начатому на кухне в квартире Биби. Девушка прочла первый ряд: ashley bell. Ряд внизу содержал адрес: eleven moonrise way [48].

Возле выложенных костяшек лежал лист высококачественной фотобумаги из той, что обычно используют для цветной печати. Когда Биби его перевернула, на нее уставилась симпатичная девочка лет тринадцати. Волосы светло-палевого цвета. Широко посаженные васильковые глаза с оттенком гиацинта. Фото было сделано крупным планом – девочка по плечи. На ней была белая блузка с наглаженным воротничком. Поверх одежды на фотографии было написано: «Калида! Это Эшли Белл».

Именно эта девочка… Эшли Белл. Красивое лицо с исполненным спокойствия выражением. Однако в этом спокойствии ощущалась какая-то натянутость. Биби показалось, что девочка за маской спокойствия скрывает от фотографа свои истинные чувства – страх и злость. Биби не исключала, что ее собственное воображение влияет на то, что она видит на фотографии. Возможно, девочка просто устала или старается придать своему лицу одно из тех бессмысленных выражений, которые в наши дни популярны на страницах журналов, посвященных высокой моде. Но нет же! Биби заметила правоту собственных выводов во взгляде девочки. Если цветá на фотографии точно воспроизводят оригинал, эти очаровательные голубые глаза с красноватым отливом, подобно прозрачной дистиллированной воде, выдавали таящуюся в их глубине интуицию и наблюдательность. Они были не только широко посажены, но еще широко открыты. Девочка на фотографии не хмурилась, но выражение этих глаз свидетельствовало о том, что кажущаяся безмятежность ее лица иллюзорна, что фотограф или еще что-то, увиденное ею в той же стороне, очень ее беспокоит.

А еще Биби рассмотрела в этой девочке мягкость и уязвимость, вызвавшие в девушке глубокую симпатию, а также неуловимое внешнее сходство с кем-то, но она не могла понять, с кем именно. Фото произвело на Биби глубочайшее впечатление, потрясшее девушку до глубины души. До сих пор поиски Эшли Белл представляли собой игру без правил, искания чего-то не совсем реального, возможно, иллюзорного, квест без тени веселья для его участницы. Существовал шанс, что все это искусно состряпанное надувательство, включая постановочное гадание под воздействием галлюциногенов. Она могла оказаться жертвой сговора группы безумцев, мотивы поступков которых не в силах понять ни один человек в здравом уме. До этого Биби исполняла свою небезопасную во всех отношениях роль, исходя из того, что она является главной фигурой во всей этой игре, главной и единственной мишенью. Увидев девочку, чей внешний вид и осанка казались одновременно лучезарно-эфемерными и каменно-солидными, Биби в корне поменяла собственное мнение о происходящем. Она паладин, белый рыцарь, второстепенная мишень, ставшая таковой лишь потому, что хочет спасти девочку. Эшли Белл – главная мишень плохих людей и мерило всего того, что должно произойти в дальнейшем. Если выражаться на сленге серфингистов, Эшли Белл – салага, начинающая дворняжка в среде серфингистов, а Биби отведена роль крутого волнолёта, чей долг – уберечь новичка от волн-левиафанов, порожденных разразившимся где-то штормом.