Дин Кунц - Эшли Белл

Когда он смог увести Пого в сторону от остальных, то тихо сказал парню:

– Кажется, мы сможем ей помочь, но не здесь.

– А что мы должны сделать?

– Ну, это только предположение… Мне надо будет все еще раз обдумать по дороге отсюда.

– Обдумать? Ты не шутишь?

– Нет. Слышал, что Нэнси рассказывала о случившемся? Есть кое-что такое, чего они не знают.

– А ты знаешь?

– Знаю.

Хотя Биби утверждала, что Пого скорее реалист, чем мечтатель, парень не входил в легион закоренелых скептиков, которые делают этот мир еще хуже, сомневаясь в мотивах и здравомыслии всякого, кто не является их собственным клоном. Он сразу же принял правила игры:

– Что мне делать?

– У тебя есть машина?

– Да, я ее так называю, – сказал Пого, смахнул слезы с ресниц кончиками пальцев, а затем вытер их о ткань джинсов, – но многие знакомые так не считают. Моей «хонде» лет тридцать. Надо бы покрасить, а в остальном бегает вполне гладко. А за рулем я буду?

– Ну да. Это же твоя машина.

Пого улыбнулся.

– Чувак! Это будет круто! Я отправляюсь в путь – спасать Биби в компании с Невероятным Халком в качестве моего охранника.

Пэкстон забросил свой вещмешок на заднее сиденье «хонды», неуклюже забрался на переднее пассажирское и захлопнул за собой дверцу. Пого повернул ключ в замке зажигания. Сразу же решился вопрос, хлам ли это или не хлам. Оказалось, что нет.

– Ты починил двигатель?

– Все время довожу его до кондиции.

– Такое чувство, будто движок от армейского джипа.

– Если бы моя детка была трансформером, – сказал Пого, – она превратилась бы в «Додж-Чарджер» 1968 года.

– Прекрасно. Движок, значит, «440 магнум»?

– У тебя острый слух на двигатели, – заметил Пого, выезжая с автостоянки и сворачивая вправо, на улицу.

– Надо бы привести ее в порядок. Кузов в общем выглядит вполне прилично, – сказал Пэкс.

– Если привести все в порядок, то не будет так прикольно, как сейчас, – усмехнулся Пого.

Они поехали на квартиру к Биби. Было вполне логично начать именно с ее жилища. Нэнси дала Пэкстону ключ, чтобы жених дочери там переночевал. Она, разумеется, не догадывалась, что у мужчины есть еще какие-то планы.

– Тебе иногда не казалось, что Биби, которую мы знаем, является лишь частью подлинной Биби? – задал вопрос Пого.

– Она – та, за кого себя выдает. В этом заключается часть ее обаяния. Она не надевает масок. Она не притворяется… Но я понимаю, к чему ты клонишь. Биби в определенном смысле слова – загадочная натура.

– Очень загадочная, – согласился с ним Пого. – В глубине ее души есть подводные течения. Они бьют из таких глубин, что, если бы ты рискнул погрузиться в эту пучину, тебя в лепешку бы раздавило толщей океанской воды над головой.

Пэкстон согласно кивнул.

– Иногда создается впечатление, что она сама о себе не все знает, по крайней мере, не знает того, о чем ты сейчас сказал мне.

Остановившись на красный свет, Пого, не глядя на Пэкса, хотя оба они были в солнцезащитных очках и, следовательно, защищены от проявлений при посторонних излишней сентиментальности, промолвил:

– Мне кажется, Бибс – самый близкий для меня человек. Она мне как сестра. Мы не только друзья, мы словно брат и сестра. Короче говоря, одна в двух ипостасях. Чувак, я очень ценю наши отношения. Я бы никогда не осмелился сделать что-то, чтобы их разрушить.

– Я знаю. Мог бы и не говорить. Биби тоже относится к тебе как к брату.

– Ну, я просто хотел, чтобы между нами не было никаких неясностей. Я по-настоящему обрадовался, когда познакомился с тобой и ты оказался именно таким чуваком, каким она мне тебя описывала.

– Я достоин ее?

– Она заслуживает лучшего, но ты вполне сгодишься.

Пэкстон рассмеялся. На светофоре зажегся зеленый свет.

– А ты бы не хотел стать морским котиком? – спросил он. – Думаю, это тебе вполне по плечу.

– Я был рожден котиком, но морским, а не военно-морским. Я не амбициозный пижон.

– Знаю, – сказал Пэкс. – Тобой движет вдохновение, а не амбиции, искусство, а не деньги, честь, а не слава.

– Брат, ты спутал меня с другим Пого.

– Не думаю. Мне известно, что прячется под капотом. Не забывай, у меня идеальный слух на моторы.

С квартал они молчали. Хотя день выдался теплым, мартовское солнце посверкивало инеем на стеклах окон, на белой штукатурке стен и даже на поблескивающих кристалликами глазури краях неподатливых веерообразных листьев вечнозеленых пальм.