Николь Келби - Розовый костюм

Супруга П. на мгновение остановилась в дверях, чуть выставив вперед правую ногу. Она выпрямилась, незаметно одернула пальто из верблюжьей шерсти, затем, чуть опустив подбородок, подняла глаза и посмотрела на присутствующих. Улыбнулась, чуть наклонив голову, и медленно повернулась, поведя глазами слева направо, точно кошка, следящая за солнечным зайчиком. И тут же защелкали вспышки, застрекотали камеры, и мир получил еще двадцать снимков Ее Элегантности, как две капли воды похожих на двадцать предыдущих.

– Шоу закончено, девочки, – сказал агент.

– А ведь это и впрямь какое-то шоу, – шепнула Кейт, наклонившись к Мейв.

– Ну да, словно сама Пресвятая Дева Мария отправилась по магазинам, желая купить себе пудру.

Подойдя, наконец, к трельяжу – в сопровождении мистера Чарльза, миссис Молли Такаберри МакАдо и черно-белой собачонки, – Супруга П. принялась рассказывать Хозяйкам, как им повезло, что они не участвуют в «этом бесконечном заворачивании подарков». В свое время она написала об этом целую статью – еще когда сама брала интервью для «Вашингтон таймс-геральд».

– А вы знаете, например, что игрушечный рояль, предназначенный ребенку в подарок, заворачивают три человека?

– Как интересно!

– Как удивительно!

– Неужели правда?

– Чистая правда!

Кейт сильно подозревала, что это все-таки неправда, но Хозяйкам так полюбилась история об игрушечном рояле, что мисс Нона еще несколько раз пересказала ее девушкам из мастерской, прежде чем они с мисс Софи отправились домой.

Супруга П. пробыла в «Chez Ninon» около часа – и общее мнение сходилось только в этом. Восприняли ее все по-разному.

Одним она показалась значительно выше обычного роста, другим – намного ниже. Кто-то считал, что она выглядела более усталой, чем всегда, а кто-то находил ее отлично отдохнувшей.

Одни говорили, что она шепчет, как Мэрилин Монро. Другие – что она рычит, как Кэтрин Хэпберн.

Она то ли прибавила в весе фунтов пять, то ли, наоборот, фунтов десять потеряла.

Кому-то показалось, что она бесстыдно флиртовала с мистером Чарльзом, а кому-то – что она совершенно его игнорировала.

Даже насчет цвета ее помады они не сумели прийти к согласию. Розовый? Красный?

Одно Кейт знала наверняка: Супруга П. пользуется туалетной водой «Шанель № 5». Пробный, муслиновый, вариант костюма все еще хранил тепло ее тела и буквально пропитался запахом туалетной воды.

– Повезло этому муслину, – сказал мистер Чарльз.

Примерка заняла гораздо больше времени, чем обычно. Пометки, сделанные Мейв, куда-то исчезли. Впрочем, мистер Чарльз воспринял это довольно милостиво. В конце концов, Мейв была действительно не так уж и виновата. Особенно если судить по ее рассказам.

– Непоседливая, как оса! Меня выбивало из колеи уже одно ее бесконечное жужжание. Все время суетилась, двигалась, переступала с ноги на ногу… А у меня во рту булавок полно – нельзя же метить вещи Шанель мелом, как вы понимаете! И вот я прикалываю и наметываю, прикалываю и наметываю, стараюсь, чтобы все потом было хорошо видно, а она при этом все время двигается. Да еще и сыплет мне за шиворот пепел со своих распроклятых сигарет – это, я вам скажу, почти то же самое, что высыпать кому-то на спину горячую золу из камина, – а в руках-то у меня иголка! Но ей и в голову не приходит, что я ее уколоть могу, что одна-единственная капелька крови может испортить всю вещь, и тогда все придется начинать сначала. Неужели ей действительно такие вещи никогда в голову не приходят?

Обычно Мейв сама же и отвечала на вопросы, и на этот раз тоже ответила сама:

– Ну, разумеется, нет!

И все дружно закивали. С Мейв всегда было лучше сразу согласиться.

Когда Супруга П. удалилась, все расселись в мастерской вокруг большого раскройного стола, обсуждая детали будущего костюма. Мастерская была буквально забита десятками манекенов, и каждый из них в точности повторял формы и размеры клиенток «Chez Ninon». Фамилии клиенток были написаны у манекенов на спине большими печатными буквами: Пейли, Брюс – ну, и так далее. Эти манекены, воплощавшие особ из «Синей книги» – безмолвные, безглавые, в той или иной степени обнаженности, с непришитым рукавом, с неподшитым подолом юбки, – толпились в мастерской, создавая ощущение тесноты. Впрочем, это было необходимое и неизбежное зло, ибо только так при минимальном количестве затраченного времени можно было добиться того, чтобы вещи сидели как влитые. Впрочем, для манекенов имелась и особая кладовая. И там их было тоже великое множество. Кейт ненавидела эту комнату и старалась пореже туда заглядывать. Ей казалось, что это похоже на какой-то кошмарный коктейль-прием. Манекены составляли не по алфавиту, а в соответствии с разделами справочника, где перечислены те, кого они воплощают, так что найти нужный манекен было порой исключительно сложно, потому что в справочнике особо важных персон раздел, скажем, «Девушки, недавно вышедшие замуж» пересекался с разделом «Замужние дамы», и могла быть указана как новая фамилия по браку, так и девичья – на случай развода.