Лотти Могач - Поцелуй меня первым

Кроме того, допустим, кому-нибудь все же случится заприметить Джонти в толпе: в соответствии с «бритвой Оккама» никто и не подумает, что это может быть Уэстли, который живет в Сойнтуле. Даже если кто-нибудь и решит это прояснить, подойдя к Джонти, тот, разумеется, не поймет, в чем дело. Итак, в худшем случае Тесса получит письмо с забавной историей о том, как случайного прохожего приняли за ее нового бойфренда.

Кроме того, следовало попросить Джонти принять нужную мне позу, чтобы потом наложить его изображение на снимок с видом Сойнтулы и, если понадобится, фотографировать его и в дальнейшем. Двадцатишестилетний Джонти недотягивал до возраста Уэстли, но я решила, что за солнечными очками, как на фотографии Коннора, лица будет не видно. В отличие от бывших мужчин Тессы Джонти нельзя было назвать привлекательным, но меня это не смущало. В Сойнтуле выбирать почти не из кого. Вдобавок «заурядность» Уэстли означала, что Тесса изменила свое отношение к жизни: внутренний мир человека стал для нее важнее внешности.

Итак, я решила немедленно использовать Джонти для своих целей. Как назло, он где-то шатался и вернулся только через полтора дня, в воскресенье вечером. С порога он завел рассказ о том, как они с друзьями праздновали День святого Георгия и – цитирую – «слегка перебрали». Для Джонти и компании любое, даже самое незначительное событие становилось поводом напиться. Когда он ушел к себе и включил музыку, я постучала в дверь. До этого я ни разу к нему не обращалась.

– Ой, привет! – удивленно воскликнул он.

Джонти тоже застал меня врасплох, потому что стоял в одних трусах. Грудь поросла густыми белесыми волосами. Я отвела глаза и оглядела комнату, куда не заходила с тех пор, как въехал Джонти. Из ничем не примечательной коробки комната превратилась в отвратительную свалку. Жалкое зрелище не имело ничего общего с комнатой Тессы, где достойное качество ее вещей, хоть и расставленных как придется, не оставляло сомнений. Одна стена была вся обклеена групповыми фотографиями его друзей и журнальными вырезками. На другой висел большой плакат с котом в солнечных очках, и рядом – плакат группы «Стоун роузез». Одеяло лежало без пододеяльника. В двух местах от стены отпали куски штукатурки.

Джонти перехватил мой взгляд на дыры и поспешил пояснить, что он пытался повесить полку, но она упала.

– Я все отремонтирую, – оправдывался он, – тысяча извинений.

Я сказала, что мне все равно (на самом деле так и было), затем прокашлялась и сообщила, что сегодня прекрасная погода, и я иду гулять, не составит ли он мне компанию. Джонти совершенно не ожидал такого поворота и невероятно обрадовался.

– Да-да, конечно, – закивал он, – давай пойдем на пляж.

– Какой пляж?

– Тот, что на берегу Темзы, помнишь, я тебе говорил? Тут идти пять минут.

Ничего такого я не припоминала; должно быть, ошибся, подумала я, но кивнула.

– Солнце яркое, – сказала я, – надо бы тебе очки захватить.

– А как же, – ответил Джонти, – я без них никуда.

Пока все шло как задумано.

Джонти предложил купить «что-нибудь пожевать», и мы зашли в минимаркет. Я взяла себе пачку чипсов и пакетик черносмородинового сока, а Джонти накупил кучу всего: оливки в баночках, паштет и плавленый сыр, нарезанный батон, пару банок пива. Он приветливо, как со старым знакомым, поздоровался с кассиром. Когда мы вышли, он зашептал:

– Ты видела? Ману хранит винный уксус в холодильнике, рядом с бутылками шардоне.

Он повел меня в другую сторону от «Теско экстра» переулком, по которому я ни разу не ходила. Мы прошли мимо паба, в окне которого виднелась афиша: «Сегодня выступает Клайв Стивенс!» Район стал ухоженнее, асфальт сменился брусчаткой, вместо новых домов из красного кирпича по обе стороны дороги стояли старые беленые дома. Джонти, не переставая, рассказывал об истории Ротерхита, вероятно, где-то вычитал. Через несколько минут мы вышли к реке. Я и подумать не могла, что она так близко: я знала только, где станция метро, «Теско экстра» и Альбион-стрит. Вдоль реки тянулась тропинка, с которой открывался вид на Тауэрский мост и небоскребы на другом берегу. Красиво.

Внизу действительно обнаружился пляж, куда вела небольшая и хлипкая на вид лестница. Пляж был маленький, усыпанный галькой, вокруг валялся прибитый волнами мусор, пластмассовые бутылки и так далее.

Я собиралась сфотографировать Джонти на фоне неба, но внезапно передумала: пляж вполне мог сойти за такой же, как в Сойнтуле. Там тоже были галечные пляжи. Если я сделаю снимок крупным планом, чтобы в кадр попали только берег и река, мне даже не придется обрабатывать фотографию в «Фотошопе».