Катрин Пулэн - Лили и море

— Ты должна поспать, — сказал мужчина. — Если хочешь, я тебе отдам мою койку.

— Я не слишком грязная?

— Нет, ты не очень грязная. — Он рассмеялся.

Его койка пахнет средством после бритья. Там даже есть иллюминатор. Я смотрю на бушующие волны под низким небом. Иногда кто-то входит-выходит. Я не открываю глаз из-за страха пересечься взглядом с человеком, который возвратился с палубы. Должно быть, очень холодно на улице. На борту дружелюбные люди. Они предоставили мне койку. Они позволяют мне спать, в то время когда они работают. Как долго плыть до Кадьяка, сколько часов, сколько дней? Прибудем ли мы раньше красной линии в сердце? Мой лоб горит. Они дали мне кофе и печенье.

Я просыпаюсь. Наступила ночь. Я чувствую жесткую боль в подмышках. Я вижу только кромешную темноту через иллюминатор и белые гребешки волн, которые, как мне кажется, двигаются очень быстро. Встаю — и мои ноги дрожат. Мужчины по-прежнему ловят рыбу. Наблюдатель стоит в коридоре. Я спрашиваю его:

— Быстро ли красная линия дойдет до сердца?

Он мягко улыбнулся.

— Я что-то вроде врача, — говорит он, — позволь мне посмотреть… Пойдем в ванную комнату, там больше света.

Я следую за ним. Он закрывает дверь. Он приподнимает мои бесчисленные свитера и толстовки, надетые друг на друга. Он ощупывает лимфатические узлы на шее и те, которые идут из подмышки. Его прекрасные мягкие руки на моей коже. Я поднимаю на него глаза, потому что он очень высокого роста. Я смотрю на него суверенностью. Я слушаю. Кроме того, он заботится обо мне.

— Ты не толстая, — говорит он.

Я рассматриваю свою белую грудь. Ребра синюшного оттенка с самого основания груди. Я смотрю на свое тело с удивлением, я совсем забыла, что я такая худенькая. Он поспешно надевает мои свитера. Кто-то вошел. Мне стыдно, и я не знаю почему.

Мы возвращаемся в каюту. Молодая женщина подает кофе и предлагает нам. Я смотрю вокруг себя. Фотографии и объявления на стенах. Чувствуешь себя в тепле, совсем как дома. Молодая женщина вешает перчатки над плитой. Она наносит крем на лицо и руки. Я смотрю с удивлением на ее чистые и ухоженные волосы, очень гладкую кожу лица, тонкие белые пальцы. Она, кажется, не боится никого. Потом приходит парень из машинного отделения. Он держит ведро с маслом черного цвета. Я сижу на своей койке. Он хмурит рыжие брови, у него узкое лицо. Он очень молод. Другие мужчины толкают дверь, ветер влетает вместе с ними на одно мгновение. Они дуют на свои опухшие красные руки. Каждый берет кофе и садится за стол. Женщина отправляется в рулевую рубку, она обменивается несколькими словами со шкипером, который медленно проводит пальцем по ее щеке, губам, медленно потягивается, перед тем как подняться, чтобы заменить ее. Она готовит чай и просто усаживается с нами. Ребята хотят увидеть мою травму и мою красную линию.

— У нее просто дебют в профессии, — сказал один.

Все рассказывают страшные истории об инфицированных ранах, рваных конечностях, о лицах, изуродованных стальными грейферами.

— Ее не такая уж ужасная… — сказал другой.

Женщины соглашаются. Я покраснела. Я горжусь собой.

— Пора идти на берег, — сказал молодой парень с рыжими бровями, — у нас уже три дня как кончились сигареты.

— У меня их осталось предостаточно!

И я притаскиваю свой скомканный пакет. Впервые он улыбнулся. Мы решаем закурить на палубе. Мужчина выходит с нами. Шквалы ветра прижимают нас под тент. Они курят длинными, глубокими затяжками. Рыжий матрос по имени Джейсон выкурил одну сигарету и тут же закурил следующую. Он с удовольствием вздыхает. Другой вернулся. Воздух холодный. Я думаю о лицах людей на борту «Мятежного», в это время они чувствуют пронизывающий холод. Неужели они уже забыли обо мне?

— Я хочу вернуться на «Мятежный», — говорю я Джейсону Ты думаешь они будут долго держать меня в больнице?

Они не могут держать тебя. Может быть, они только сделают тебе инъекцию, дадут кое-какие таблетки, а завтра уже снова вернешься назад. «Азартный» даже может тебя доставить на «Мятежный», мы будем ловить рыбу в том же районе. И если ты останешься на земле на несколько дней, ты всегда можешь вернуться на «Млечном Пути». Это мой корабль, «Млечный Путь», я купил его прошлой зимой с моей зарплаты краболова.

Он оскалился, говоря это.

Двадцать восемь футов… Все из дерева. Скоро я пойду на рыбалку, возможно, буду ловить крабов этим летом. Брайан должен передать мне клетки.

Его голос прерывист, глаза сияют, он смотрит на море, потом поворачивается ко мне.