Катрин Пулэн - Лили и море

— Да, — отвечает он.

Встает и Джон:

— Благодарю тебя, Джуд.

Джезус помогает мне с посудой.

— И еще, тот, кто готовит еду, всегда ест последним, это правило, — тихо сказал он, — а еще он никогда не моет посуду, и мы ценим его труди всегда благодарим. И это нормально и правильно. Когда ты на вахте, то ты готовишь пишу для тех, кто еще спит, а потом ты возвращаешься за штурвал, и, когда ты спускаешься, никто тебе ничего не оставил и надо убегать на палубу…

— Они заняли мою койку, — отвечаю я.

— Это не хорошо, но в порядке вещей для Джона. Нужно, чтобы ты научилась защищаться. Но пока ты еще «зеленая», то есть новичок.

Ребята снова пошли спать. Дэйв уступает мне свое спальное место. Он осторожно будит меня через два часа.

— Моя очередь…

Встаю и едва не падаю. Я еще совсем сонная. Каюта завалена одеждой и обувью. Урчание мотора, в настоящее время корабль движется быстрее. Я шатаясь иду по коридору, держа в руках спальный мешок. Кают-компания по-прежнему освещается неоновым светом. Луис спит на скамейке. Я лежу на другой стороне, завернувшись в спальный мешок — мой кокон, моя берлога на гудящем корабле. На следующее утро мы обнаружили, что спали друг напротив друга на полу рулевой рубки, Луис, Саймон и я, на глазах у безразличного Джесса, который принял свою вахту.

Наконец мы рыбачим… День начался. День: серый рассвет, мутное, налитое свинцом небо над нашими головами. Слабый свет солнца борется с туманом. Вокруг нас до горизонта один лишь океан. Холодно. Саймон включил радиомаяк на верхней палубе и буй. Развертываем ярус. Мы отходим в сторону. Дэйв опускает якорь. Первые секции погружаются в воду, двигатель ревет, работая в режиме перегрузки, кружение чаек, которые пытаются схватить нашу приманку, прежде чем она исчезнет в волнах. Я подношу лотки Джуду. Он связывает концы троса один за другим. Ветер свистит в ушах. Быстрыми и резкими движениями он бросает на палубу пустые лотки. Я сразу же убираю их. Мое сердце гулко бьется. Мужчины кричат в страшном грохоте. Джуд стоит перед пузырящимися волнами, которые окатывают, обрисовывая, его крепкие ноги, поясница подвязана, все тело напряжено, челюсти крепко сжаты, глаза сфокусированы на бухте яруса, которая развертывается как безумный зверь, страшный морской монстр, покрытый тысячами крючков. Часто один из поводков цепляется за корзину.

Трос опасно натягивается. В один миг Джуд хватает снасть, конец которой закреплен морским узлом.

— Отойдите в сторону! — И он отрезает поводок, привязанный к хребтине яруса.

— Последняя секция! — выкрикивает он, предупреждая шкипера. Кто-то обязательно услышит, несмотря на завывание ветра, гул мотора и крики людей. Дэйв бросает якорь, выбираются тросы последнего буя и радиомаяка. Корабль замедляет движение. Напряжение, которое мы ощущали, неожиданно исчезло. Все смеются. У меня перехватывает дыхание. Джуд закуривает сигарету. Он подходит к нам снова. Он шутит с Дэйвом, который обращается ко мне:

— Ты в порядке?

— Да, — шепчу я.

Я еще не пришла в себя, у меня комок в горле, я собираюсь почистить лотки. Я ничего не понимаю. Крики людей приводят меня в ужас. У Джезуса появляется обаятельная улыбка.

— Все, возвращаемся, — сказал он мне.

Появляется шкипер.

— А теперь, парни, мы на рыбалке. Идем пить кофе!

Мне были найдены сапоги, которые валялись на палубе. Настоящие такие. Они огромные и порезанные у лодыжек. Через разрезы набирается вода. Холодно. Еще мне нашли комбинезон и куртку с капюшоном — пошире и покрепче, чем мой клоунский плащ.

Я поднимаюсь в каюту управления кораблем с кофе в руках. Я встречаю Джесса, прижимаюсь к стене. Он меня толкает. Высокий худой парень беззаботно развалился в кресле капитана.

— Все нормально, воробышек?

— Да. Когда я буду на вахте, как и другие?

— Надо будет об этом сказать Джессу.

— Когда?

— Как только ты сможешь его зажать в угол.

Небо непроницаемо. Туман окутывает нас. Люди развернули стабилизаторы бортовой качки с обеих сторон корабля, как два железных крыла. «Мятежный» качается странно, как очень тяжелая птица, которая не может или не умеет взлетать, срезая волны над морем. Тяжелые волны накрывают корабль, который в свою очередь хочет их преодолеть, замирает в тревожном ожидании на гребне, прежде чем снова опуститься в зеленоватые впадины. Накрапывает мелкий дождь. Мы попадаем в холодную массу воздуха. Мы молча прячемся в плащи и резиновые перчатки, застегиваем пояса. Йан натянут как струна, Дэйв больше не улыбается, Джезус и Луис кажутся серыми под загаром. Джесс точит лезвие своего ножа. Я встречаюсь с ними взглядом, они как бы не видят меня. Саймон прикрепляет нужные детали к клеткам, готовый отпрыгнуть при первом же крике людей. В его глазах та же тревога, которая меня пугает.