Тонино Гуэрра - Сборник

Потом он вернулся на родину. Как-то в одиночестве брел он окраинной дорогой. Ноги несли его вперед, а голова время от времени поворачивалась назад. За ним увязался пес по кличке Боби, умевший подавать хозяину лапу. После того как капитан отдал концы, Боби часто возвращался на эту дорогу. Однажды ему повстречалась другая бродячая собака. Они принялись обнюхивать друг друга. Боби подал ей лапу, как своему хозяину. Испугавшись, собака бросилась от него наутек.

Одна из многих легенд, услышанных мною в узбекском селении на границе с Туркменистаном, рассказывает о поющем саде, который зачаровывал погонщиков верблюдов, заставляя караваны, груженные шелком, отклоняться от торных дорог. Но не было в бескрайней пустыне, поросшей колючкой, источников и колодцев, лишь глиняные черепки попадались отважным путникам, углублявшимся в эти дикие земли. На поиски поющего сада отправился один юноша. Сада он не нашел, но увидел лес — сотню окаменевших деревьев с твердой зеленовато-мраморной корой, иссеченной бороздами, как потрескавшийся лед. Это были древние деревья с могучими стволами, верхушки крон за долгие годы обломились, образовав внизу слой прутьев, щепок и крошева. Ударяя по стволам ладонью, юноша заметил, что они издают глухой, монотонный звук. Он глубоко вонзил нож в трещину, забитую каменной пылью, и оттуда вдруг ударила струя прозрачной влаги — ствол был полон чистой, свежей воды. С тех пор погонщики верблюдов и пастухи, томимые жаждой, много лет подряд приходили к этим деревьям и откупоривали трещины, чтобы напиться. Но однажды воды не стало, она иссякла в стволах деревьев небольшого окаменевшего леса. И когда ветреной ночью деревья запели, люди поняли, что этот лес и есть тот самый поющий сад, о котором рассказывала легенда.

Она многое любила в жизни, но под старость у нее ни к чему не лежало сердце. И все же ее не покидала надежда повстречать на этой земле что-то родное.

Наконец, полюбив собор в Ассизи, она переехала в этот город. Зимними ночами под проливным дождем она выходила с зонтиком на улицу, только чтобы не оставлять в одиночестве своего любимца, бичуемого страшными вспышками молний.

С наступлением весны, являясь утром и вечером, старушка ласково гладила сухие, теплые камни. Это была тихая, не замутненная изменами любовь, продлившаяся до самой смерти.

Комната в Бауэри, шесть на шесть, высота — четыре, гипсовая розетка на потолке, и множество черных точек на известковой побелке стены. По углам четыре деревянные лестницы, доходящие до потолка и позволяющие разглядеть маленькие пейзажи кисти неизвестного художника, на которых изображены четыре времени года. Владелец комнаты — невысокий молодой человек, всегда одетый в старый, заштопанный свитер и джинсы. Под первой лестницей справа — койка, под второй — кухонька, под третьей — письменный стол, под четвертой — уборная.

Однокомнатная квартира может вместить до сорока гостей, если их усадить на ступеньках лестниц. Но она месяцами пустует, и Ким сам карабкается по лестницам в зависимости от погоды. Идет дождь — он лезет на летнюю лестницу и устраивается наверху, чтобы рассмотреть картинку под потолком. Жарко — карабкается поглазеть на снег с верхушки лестницы, ведущей к зимнему пейзажу. Либо, растянувшись на пятачке посреди комнаты, любуется розеткой на потолке.

Вся его жизнь вращается вокруг четырех лестниц. С появлением новой девушки он разбрасывает на ступеньках цветы. Часто комната наполняется клочками бумаги: значит, Ким сочиняет стихи. Когда ему хочется поиграть, он садится посреди комнаты, забрасывает мяч на вершину одной из лестниц и ждет, когда мяч, подпрыгивая по ступенькам, скатится вниз.

Владыка огромных, проклятых богом земель — дважды их косила черная чума — умирал в большой зале своего замка.

Прежде чем испустить дух, тиран велел созвать большую часть жестоко угнетаемых подданных, изнасилованных им женщин, слепых, хромых, увечных, пострадавших от его немилостей. Ему хотелось донести до всех свое последнее слово. И вот громким голосом, который обрушился на толпившихся в зале, на лестнице, на коленопреклоненных во дворе, он крикнул:

— Я умираю довольным, потому что никому не сделал добра!

Некто решил не иметь больше дела с женщинами и долго жил в полном одиночестве. Он гулял, любовался деревьями, заходил в кафе и ни разу не оглянулся на хорошенькую девушку.