Соня Дивицкая - Дневник невестки

Вот это все, что выше я сказала, отнюдь не истина в последней инстанции. Универсальных вариантов в жизни не бывает. Поэтому я и спросила Вторую экс на всякий случай:

– А может… Может быть, они пока пожили бы гражданским браком? Просто так…

– Да ты что! – Она мне даже не дала закончить.

Счастливая женщина, мать юной невесты, крутила бантики на зеркала моей машины и ругалась – долго, страстно, энергично.

– Гражданский брак! Да это лажа для жлобов и для пенсионеров. Да мне противно даже слушать про гражданский брак! Да чтобы я?! Свою единственную дочь!.. Отдала какому-то хрену пожить просто так?! Да пусть он пойдет в ресторан и попробует там пожрать просто так! И в прачечную пусть отнесет свои поганые носки, и пусть ему просто так постирают…

Она два раза сплюнула и спросила, уже спокойнее:

– У вас там не осталось, случайно, вещичек детских? От младшей? Не отдавайте никому. Мы заберем.

Я объявила маме, что собираюсь замуж. Она открыла кошелек, как будто надеялась, что друг волшебник незаметно подсунул ей немного денег, но кошелек был, как обычно, пуст. Поэтому от великой радости мать моя немножко порыдала.

– И на какие шиши мы будем играть твою свадьбу-у-у?!

– Не плачь, – говорю ей. – Сейчас нужно радоваться. Когда берут замуж – нужно радоваться, плакать нужно, если замуж не берут.

Я осторожно сообщила, что где-то через часик к нам приедут родители жениха, и мать моя открыла холодильник, как будто надеялась, что добрая фея незаметно подсунула ей шматок свинины. Но холодильник тоже был пуст. Тоже как обычно. Мы наскребли-таки с мамой денег на тортик и шампанское, я нарядилась в магазин.

– А мне что делать? – растерялась мама.

Моей маме почему-то казалось, что она должна что-то делать, что моя свадьба меняет и ее жизнь тоже. Чтобы занять потерпевшую, я дала указание:

– А ты берешь батон – и режешь. Не зверски только, спокойно режь. Порезала – и маслицем намажь. Есть масло? О! Слава богу. Потом на этот сэндвич селедки бухни один кусман. Петрушкой эту срамоту присыпала, какую-нибудь маразматическую вишенку достала из компота и сверху прикрутила… Все! Вот тебе и канапе!

– Роза Михална! – снова испуганно вскинулась моя мать. – Это же дама с закидонами! О чем я буду с ней разговаривать?

– Не надо разговаривать. – Об этом я предупредила сразу. – Они заскочат чисто на пять минут. Мы все поулыбаемся для протокола – и чао, ты свободна.

К тому времени я уже слышала истории старших товарищей о том, как начинаются семейные войны. Если даже с обеих сторон нет возражений против свадьбы, родственники все равно поругаются или как минимум испортят впечатление друг о друге на стадии приготовления к святому дню. Обязательно кому-то что-то не понравится, кто-то безжалостно забракует меню, ресторан, тамаду… Начнутся споры по смете, обязательно одна сторона будет подозревать другую в скупости, непременно станут считать, пусть даже и в уме, кто сколько отвалил за счастье молодых… И тут же обнаружатся сословные различия: накануне свадьбы выяснится, что эти – торгаши, а эти – недобитые интеллигенты… В общем, повод находится быстро. А потому что не надо скрещивать бульдога с носорогом. Кошечки с собачками не дружат, лягушечки с комариками не летают…

Мои родители никаким образом не монтировались к семье моего мужа. Тем более что мой отец погиб за три года до моей свадьбы. Когда-то он был журналистом, при коммунизме в районной газете ему было скучно, и он надеялся, что демократия в нашей жизни и в прессе что-то изменит. Потом он понял, что демократия ничего не изменила, и загрустил. Я же просто считала его неудачником, приставала к нему с дикими творческими проектами, гундела постоянно: «Надо меньше пить, надо меньше пить». Короче, с папой знакомить не пришлось. А мама… Мама была из того же поколения счастливых легкомысленных людей, которые не вписались в наш дикий капитализм. И вот теперь они такие с удивлением смотрят на мир, все еще верят газетам, а за столом разговаривают о таких вещах, которые Роза Михална даже слушать не будет. Заговор мирового правительства Розе по барабану, распад Советского Союза она давно проехала, и теперь ее интересует только то, что имеет отношение к делу, к ее делу. К ее торговлишке оптовой, к цветочным магазинам, к собачьим выставкам… А самое главное – у Розы был очень рациональный подход к набору команды. Она мне объяснила как-то: