Эдриан Джоунз Пирсон - Страна коров

По полу кафетерия заскрежетали стулья – все поднялись из-за своих столиков. В возникшей суматохе раздавались иронические реплики в сторону, мягкие смешки и треск суставов, а когда все это в достаточной мере улеглось, чтобы можно было расслышать доктора Фелча, тот принялся зачитывать декларацию миссии колледжа. Торжественным голосом он размеренно и веско произносил каждое слово. И когда заканчивал, толпа за ним послушно повторяла:

– Миссия общинного колледжа Коровий Мык такова…

(Миссия общинного колледжа Коровий Мык такова!)

– …предоставлять воспитание и проверенное временем образование…

(Предоставлять воспитание и проверенное временем образование!)

– …основанное на американских ценностях и процветании…

(Основанное на американских ценностях и процветании!)

– …американского образа жизни…

(Американского образа жизни!)

– …чтобы наши студенты могли стать…

(Чтобы наши студенты могли стать!)

– …сознательными, богобоязненными, платящими налоги гражданами…

(Сознательными, богобоязненными, платящими налоги гражданами!)

– …Соединенных Штатов Америки.

(Соединенных Штатов Америки!)

– Спасибо. Можете садиться.

Все снова уселись за свои столики, стулья заскрежетали и заскользили обратно.

– Теперь как преподаватели и сотрудники задумайтесь, пожалуйста, над этой декларацией миссии в свете всего, что вы делаете. Это не абстрактное заявление о намерениях без всякого практического значения – это живой, дышащий, потеющий документ. Да, временами у него может быть халитоз. Но это потому, что он жив . Поэтому в своей работе спросите себя: как миссия общинного колледжа Коровий Мык применима к тому, что я делаю? У себя на занятиях по ботанике – все ли я делаю для того, чтобы студенты мои платили налоги? Обучая своих студентов-кулинаров печь французские круассаны, как добиваюсь я, чтобы они пекли французские круассаны по-американски? Математики – здесь есть математики? Пока нет? – математики… натаскивая своих отстающих студентов по преобразованию простой дроби в десятичную, всегда задавайтесь вопросом: как это поспособствует тому, чтобы они стали богобоязненными гражданами Соединенных Штатов Америки?

В зале раздался плеск аплодисментов; за их исключением мало какой отзыв нарушил уважительную тишину. Бесси ткнула меня в руку:

– Он теряет управление судном, – прошептала она. – Человек он великий, и я очень его люблю. Но судно он потерял…

Не смущаясь, доктор Фелч продолжал:

– Как вам известно, мы уже некоторое время ступаем по очень тонкому льду в том, что касается наших аккредиторов. А поэтому в наступающем году в процессе аккредитации мы станем удваивать наши усилия, чтобы продемонстрировать, насколько мы поистине преданы успеваемости наших студентов. Для этого потребуется пересмотреть декларацию нашей миссии и при необходимости отредактировать ее – и каждый из вас будет в этом участвовать. Поэтому я прошу вас серьезно подумать о том, что вам нравится в нашей нынешней декларации миссии, а что вам не близко и вы бы хотели это изменить. Как нам ее улучшить? Сделать эффективней? Сделать эффектней? Что позволит нашей декларации больше отражать то, что мы есть как преподавательский состав и персонал общинного колледжа Коровий Мык, и образование, какое мы хотим дать нашим студентам…

Доктор Фелч оторвался от своих заметок.

– Есть вопросы по этому поводу?

Со стула поднялся Расти Стоукс и встал, засунув мясистые большие пальцы под свои подтяжки. Доктор Фелч посмотрел на него.

– Да, Расти?

– У меня вопрос есть.

– Да, Расти?

– Зачем?

– Что зачем, Расти?

– Зачем нам менять декларацию миссии? Мы много времени потратили на текущую, и мне кажется, она и так совершенна.

– Это очень ценное замечание, Расти. И я рад, что ты с ним выступил. Никто не утверждает, что мы должны менять нашу декларацию миссии. Однако нам нужно пересмотреть ее и модернизировать, чтобы она отражала нынешние реалии. Сделать ее еще более совершенной , если угодно. В последний раз мы пересматривали декларацию миссии одиннадцать долгих лет назад. И ты знаешь, сколько с тех пор изменилось? Сравнительно с тем, каким был наш колледж одиннадцать лет назад?

– Конечно, знаю. Я тут дольше работаю.

– Верно. А потому ты помнишь, что одиннадцать лет назад у нас было всего шесть штатных преподавателей, и все они – из Разъезда Коровий Мык. У нас не было ни концертного зала, ни обсерватории, ни природного терренкура. Не было пеликанов. Среди всех наших преподавателей мы в кампусе не могли выделить ни единого негроида – и это казалось нам совершенно естественным. Не существовало такой должности, как аналитик данных, – а уж ведомственного научного сотрудника не было и в помине, потому что Мерна по-прежнему учила первокурсников математике. (Да, в те поры мы их звали первокурсни ками! ) Зачисление студентов составляло четверть того, что у нас сейчас, и – поверите ли? – они были преимущественно мужского пола! За воротами колледжа процветало ранчо, а железная дорога по-прежнему действовала, и сила пара еще казалась волною будущего. Но теперь мы живем в другом мире, Расти, и Коровьему Мыку нужно меняться с ним вместе. Нам необходимо в этих переменах участвовать. Включая лично тебя …