Владимир Малик - Тайный посол. Том 2

– Ну и дурак! – вспыхнул Сафар-бей. – Я считал тебя умнее!

– Легко тебе говорить, Ненко. А мне… Каково мне!

– Не Ненко я, а Сафар-бей! Слышишь – Сафар-бей, шайтан тебя забери! – прошипел чауш-ага. – И не забывай об этом!

– Прости… Сорвалось....

– Ладно, друг… И еще тебе скажу: возьми себя в руки! Крепись! Мне тоже нелегко. Ведь Златка – сестра моя!

– Это совсем другое…

– Опять ты за свое… Раскис, как девица. А ведь у нас, кроме освобождения Златки, здесь есть еще одно большое дело! И если нам удалось попасть сюда, в окружение великого визиря, то мы обязаны воспользоваться этим с наибольшей выгодой для тех, кто ждет наши сообщения, – для моего отца, для твоих друзей…

Арсен сжал кулаки. Он уже мысленно ругал себя за минутную слабость, а вслух произнес:

– Ты, конечно, прав, Сафар-бей. Если Кара-Мустафа не прихлопнет нас, чтобы избавиться от нежелаемых свидетелей его лиходейства, мы освободим Златку. Понятно, с Кара-Мустафой нужно быть настороже, это не Гамид, не Чернобай и даже не Юрась Хмельницкий… Такого врага у меня еще не было! Обхитрить, обвести вокруг пальца самого великого визиря и, если удастся, свалить его – это, скажу я тебе, дело серьезное!

– Да, не легкое, – отозвался Сафар-бей. – Если в Немирове мы с тобой попали в осиное гнездо, то здесь ворвались прямо в логово льва! Но у нас все же есть некоторое преимущество…

– Какое?

– В этом логове мы появились под видом друзей. И до тех пор, пока нас не раскроют, можем надеяться на успех!

Арсен с Сафар-беем подошли к кухне, приземистой кирпичной постройке. Оттуда, навстречу им, вывалилась гурьба разомлевших от горячей пищи янычар.

Златка сидела на тахте и с каменным лицом смотрела, как Джалиль и Фатима суетятся вокруг нее, перевязывая раны на руке, а сердце ее бушевало от радости.

«Конечно, Арсен и Ненко прибыли сюда не случайно, а узнав, что я здесь… Значит, Арсен не забыл обо мне! Нашел свою Златку! Сколько же препятствий и опасностей им пришлось преодолеть, чтобы добраться до Стамбула, а затем попасть в усадьбу самого Кара-Мустафы! Как вовремя я сообразила, что нужно немедленно дать о себе знать, иначе они, может статься, не сумели бы найти меня в моей роскошной тюрьме во дворце великого визиря. Только увидела их в окно – стукнула рукой по стеклу и закричала… И хорошо, что не окликнула никого по имени, а то навлекла бы подозрения Кара-Мустафы и его охраны. Лишь прижалась лицом к решетке… И Арсен увидел! И Ненко тоже. С каким удивлением и испугом смотрел на меня Кара-Мустафа. Надеюсь, что он ничего не понял. А как Джалиль и Фатима перепугались. Они считают себя виновниками случившегося. Брызнувшая из моей руки кровь совсем доконала их. Теперь они трепещут в предчувствии наказания за то, что недосмотрели за мной… Ну что ж, я успокою их: съем все, принесенное ими. Пусть убираются отсюда… Чтобы не заметили в моих глазах радость, которую я не в силах больше таить…»

Фатима, закончив перевязывать Златке руку, затянула узел и печально покачала головой:

– Глупенькая! Зачем ты это сделала? И себе причинила боль, и нам теперь достанется…

– Ничего, Фатима, – сказала Златка. – Мне уже не больно. И я, кажется, хочу есть…

У старой служанки и у евнуха расцвели лица. Они ждали, что капризная красавица будет кричать на них, как делала это уже не раз, топать ногами, выталкивать из комнаты… А тут вдруг такое… Если Аллах не помутит разум этой девицы, то она, чего доброго, и заступится за них перед великим визирем…

Фатима, подавая еду, совсем уж было собралась намекнуть ей об этом, но Златка приказала:

– А теперь – уходите! Я хочу остаться одна… Поем и лягу отдыхать… И чтоб не тревожили меня!

Джалиль и Фатима торопливо вышли из комнаты.

Златка подождала, пока их шаги затихнут вдали, а потом упала на тахту, и из глаз ее полились слезы радости. «Арсен мой, любимый! Ты опять близко от меня! Как я счастлива! Теперь мне не так страшно, я буду спокойна, зная, что ты не разлюбил меня, милый мой!»

Она долго лежала неподвижно, мечтая о той счастливой минуте, когда судьба снова соединит ее с Арсеном. Забыла о еде на серебряном блюде, о боли в руке, о ненавистном великом визире – обо всем на свете! Перед мысленным взором стоял Арсен – возмужавший, дочерна загорелый, такой дорогой и желанный.

Незаметно для себя Златка уснула.

Проснулась от неприятного ощущения, что кто-то смотрит на нее. Тревожно забилось сердце – и она поднялась.