Roger Peyrefitte - Особенная дружба

И ещё одна месса с красными одеяниями. Жорж переворачивал страницы толстого молитвенника, который он получил в канцелярии казначея по совету Марка. В нём было около двух тысяч страниц тонкой непрозрачной бумаги.

«Темпоральный цикл [песнопения, приуроченные к подвижным праздникам церковного календаря], санторальный цикл [песнопения к неизменным по дате праздникам святых]»…

Господи, что за язык! Историческая справка — или определение — на каждый церковный праздник–день. Список святых различных категорий. Пронумерованные молитвы на все случаи жизни. Благочестивые виньетки; карта Галилеи; карта путешествий Святого Павла…

Когда подошло время исповеди, Жорж смутился, обнаружив, что остался в одиночестве; по крайней мере, это касалось первых шести скамеек. Среди младших, кроме тех, кто подошел к престолу вместе со старшими мальчиками, было, действительно, некоторое количество воздержавшихся, в то время как старшие принимали причастие в массовом порядке. У Жоржа появилось чувство, что он бросается в глаза. Ему казалось, что настоятель смотрит на него с подозрением. Так не могло дольше продолжаться. Нужно соответствовать традициям этого места.

И хотя, в принципе, исповедь была запланирована на субботу, Жорж решил в тот же день увидеть своего духовника. Те, кто, как и он сам, воздержались от причастия накануне, должны были пойти во время занятий, и уже там самостоятельно очиститься от греха. Без сомнения, именно это позволяло им так быстро отзываться на ободряющие слова настоятеля.

Правда, Жорж, вероятно, помнил разговор со своим другом в постели, но он с трудом мог обнаружить соперников Люсьену среди такого количества мальчиков. Он даже был склонен думать, что Люсьен приукрасил свою историю настолько, насколько, несомненно, сделал это Блажан по отношению к другим мальчикам. В полумраке спальни, секретничая, словно на прогулке парой, он верил в то, что ему рассказали. Но теперь, в непосредственной близости от алтаря, он переставал верить. Несмотря на своё весьма умеренное благочестие, он определённо не мог представить себя принимающим причастие с насмешкой в качестве задней мысли.

Во время Уединения уроков было меньше. В то утро они вступили в длительное религиозное обучение, оба отделения, на которое делилась школа. Настоятель пришёл в старшую школу и потратил время на чтение и объяснение текстов Боссюза [Жак Бенинь Боссюэ, 1627–1704, знаменитый французский проповедник и богослов XVII века, писатель, епископ] о божественной любви. И в правду казалось, что Сен—Клод очень озабочен любовью.

Последующий промежуток занятий был отдан исключительно тетрадям по Уединению. Жорж, раздумывая над тем, что следует ему написать, пришёл к выводу, что проповедник более или менее противоречил себе: как рассматривать тех мальчиков, как ангелов, или как демонов? Он вдруг вспомнил, как были описаны слова «колледж» и «студент колледжа» в большом словаре Ларусса [универсальный энциклопедический словарь на французском языке издательства Ларусса]. В статье про колледж цитировались тексты, связанные с «чистой, искренней и безгрешной дружбой в дни учёбы в колледже»; тогда как в статье про студентов колледжа попадались ссылки на некоторые «опасности» и «пороки», после чего имелось простое пояснение: «Те, кто сами были студентами колледжа, знают, что мы имели в виду».

Марк де Блажан написал заглавными буквами на первой странице своей тетради цитату из проповеди доминиканца: «ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ И МОЛИТЕСЬ».

Жорж, в качестве протеста, решил иметь дело только с ангельским аспектом темы. Не довольствуясь «маленькими мальчиками с золотыми локонами», он обратился к некоторым стихам такого же порядка, которые можно было найти в «Marceaux Choisis» [Собрание фрагментов]: «Дети, вы есть исток…», «O дитя, святая голова…», «Ах! Если б я был маленьким ребёнком…»

После полудня начался урок истории. Учитель оказался старым и низкорослым. Его лицо выглядело так, будто было сделано из папье–маше. Несколько белых волосков служили ему бровями. Свои очки он носил почти на краешке носа, поэтому они зажимали его ноздри, и он издавал гнусавые звуки. Он, наверное, спешил при бритье, и его уши были полны высохшего мыла. Поверхностно коснувшись современной эпохи, он продиктовал заголовки аналитической и сводной таблиц их первой главы — античный период Франции. Он дал одному из мальчиков пройтись по классу с образцом такой таблицы: её следовало скопировать в каждой детали, и он посоветовал своим ученикам делать это как можно тщательнее.