Иван Кудрявцев - На арене с Гошей

Интерес ко всему советскому был очень велик. Мы даже обнаружили известную взаимозависимость - люди, побывавшие в нашем павильоне на выставке, после этого непременно стремились поближе узнать и наше искусство - театр, кинематограф, различные ансамбли, а также цирк. И наоборот, люди, познакомившиеся с советским искусством, усиленно стремились попасть в павильон СССР.

Наши гастроли в Торонто, втором по величине городе Канады, совпавшие с празднованием столетия независимости страны (1867-1967), также прошли очень успешно, при неизменно переполненном зале. А после Торонто мы на три с половиной месяца отправились в Соединенные Штаты.

Еще во время нашего пребывания в Монреале из Нью-Йорка приезжало несколько журналистов, чтобы заранее познакомиться с нашей программой и с от-дельными исполнителями. Приходили тележурналисты и ко мне, чтобы, как шутили мои товарищи, "сосватать" Гошу на выступление по Нью-Йоркскому телевидению. Мне даже довелось дважды заполнить какие-то специальные анкеты для пропуска на тамошнюю студию. Однако кое-кому в Америке был явно не по душе наш успех у зрителей, в чем мы очень скоро убедились. И против нас стали строить коварные козни.

По Соединенным Штатам мы передвигались тремя видами транспорта - самолетами, автобусами и специальным железнодорожным составом, в котором вместе со своим багажом и животными проделали большой путь с востока страны на запад, оттуда - сперва на юг, затем на север. Последовательно наш гастрольный маршрут по США выглядел так: Нью-Йорк, Бостон, Балтимор, Хершей, Филадельфия, Кливленд, Сан-Франциско, Окленд, Лос-Анджелес, Сан-Диего, Портленд, Сиэтл.

Если бы меня спросили, с чего начинается Нью-Йорк, я бы, пожалуй, ответил, что с рекламы. Право же, реклама не оставляет вас в покое в любом уголке этого огромного города.

Через несколько часов после вылета из Канады поздно вечером миловидная стюардесса объявила:

- Под нами Нью-Йорк. Прошу пристегнуть ремни и воздержаться от курения!

Каков же он, этот знаменитый, но никогда еще не виданный город, о котором столько слышал, столько читал? Я взглянул в иллюминатор. Далеко внизу, на-сколько охватывал глаз, колыхалось, покачивалось нескончаемое волнистое море золотых огней. Золотых? Да, да, именно золотых! Город Желтого Дьявола, как некогда окрестил его Максим Горький, словно стремился с первой же встречи ошеломить людей слепящим, дьявольским блеском золота...

Самолет между тем, кружа в небе, все снижался и снижался. И вот уже можно различить высоченные, как скалы, громады домов, разукрашенные многоцветными огнями. Наконец, чуть приглушенный, осторожный толчок о землю, и наша машина, слегка подпрыгивая, стремглав бежит по бетонной полосе нью-йоркского международного аэродрома к зданию вокзала. Потом она останавливается, подрагивая, словно переводит дыхание после долгого и трудного бега, и вдруг как-то сразу умолкает. Нас окутывает звенящая тишина.

- Прибыли! - возвещает один из наших товарищей, и тишина в салоне мгновенно сменяется разноголосым говором пассажирской толпы. Все поднимаются с мест, берут портфели, пакеты, сумки, шляпы и направляются на выход к высокому трапу.

На следующий день всю нашу группу повезли на экскурсию по городу.

Перед отправлением каждого из нас снабдили путеводителем по Нью-Йорку и планом, с первой страницы которого мэр города мистер Джон В. Линдсей обращается ко всем вновь прибывающим сюда: "Милости просим в город Нью-Йорк!", а дальше следует откровенно рекламный текст, на все лады расхваливающий "притягательные черты города", в том числе разнообразие нью-йоркского населения - "людей разного происхождения и разных культур, которые живут вместе в мире и гармонии".

В этой связи хочу, между прочим, заметить, что пройдет каких-нибудь три с половиной года, и в июне 1971 года в транслируемых по нью-йоркскому телевидению беседах с тем же самым мэром прозвучат совсем- совсем иные нотки: "У нас кризис городов. Он больно бьет по большинству населения центров Америки. Мы отчаянно стараемся выжить. А Вашингтон не замечает, как глубоко дно людской бедности..." *

*( "Правда", 1971, 12 июня. Статья: "Спроси ньюйоркца". )

Но и в те октябрьские дни 1967 года мы очень скоро поняли, чего стоят эти рекламные мир и гармония. Достаточно было полистать здешние газеты, посмотреть телепередачи, послушать радио.. Впрочем, ничего нового для нас тут не оказалось - капитализм и в Соединенных Штатах был верен себе: мир и здесь характеризовался прежде всего непрестанной, жесточайшей классовой борьбой, неугасающими расовыми схватками, отнюдь не только митингового характера - кровь, живая и теплая человеческая кровь то там, то здесь лилась во время этих "гармоничных" схваток.