Иэн Бэнкс - Воронья дорога

Ее голос вызвал во мне бурю противоречивых чувств, наполнил воодушевлением и одновременно низверг в пучину отчаяния. Хотелось закричать: «Выслушай меня, женщина! Я в тебя, кажется, влюбился. Да, влюбился…» Иначе как этими выкриками выразить свои чувства я бы не смог, а потому и выражать не стал. Да и не был уверен на все сто, если честно. А и был бы уверен, вряд ли осмелился бы. Создалось впечатление, что не эти слова ей хочется услышать. У любого человека иногда возникает желание затихариться, пожить в мире простом и спокойном, остыть малость.

И вообще, разве не смешно, если какой-то чмошник вчера распускал перед тобой сопли и требовал сочувствия, а сегодня клянется в любви до гроба? Я бы на месте Эшли вряд ли поспешил связать с таким придурком свою судьбу.

Так что разговор получился не слишком связным. Под конец у меня у самого настроение упало до нуля. Расспрашивать Эшли о ее победах на любовном фронте я не стал.

Трубку я клал с тем же чувством, которое испытал год назад, когда после новогоднего кутежа ехал из Галланаха в Глазго и застрял в Лохгайре. Вспомнив, каким я был тогда позорным трусом, едва не схватил трубку, чтобы позвонить Эш. Даже протягивал руку пару раз, и корчил глупые гримасы, и вслух убеждал себя поступить, как подобает мужчине, но было страшно, да и что я услышу в ответ, еще неизвестно… Чего гадать, позвони и узнаешь, а так будешь мучиться. Звони! Сейчас же!

Я, конечно, не позвонил.

Ведь у меня были более срочные дела. Почти с оргазмическим облегчением я вернулся к учебе. От одной мысли, что прошлое можно принять или отвергнуть, мне захотелось его принять. Настоящее слишком уж нагло ломилось в двери – значит, грех не дать ему отлуп.

Таким образом, все как бы вернулось в привычную колею… Правда, было у меня подозрение, что это ненадолго.

В пятницу, 23 января 1991 года, в середине дня, Фергюс Уолтер Круден Эрвилл выехал из Гайнем-касла на своем «рейнджровере» и двинулся к северу через город Галланах и деревню Килмартин, миновал замок Карнассери и древнюю пирамиду из камней возле Кинтроу, пересек узкую пойму Барбрек-ривер перед Лох-Крейгниш, снова направился в глубь острова, выехал к морю уже за мариной Крэоб-Хейвен, затем по дуге проехал мимо деревни Ардуайн, обогнул Лох-Мелфорт, оставил позади Килмелфорд, углубился в лес, протянувшийся до Глен-Гэллайн, а затем его берегом добрался до Лох-Феохан и петляющей от него к Обану дороги. «Рейнджровер» около часа проехал через город и устремился дальше на север, к Коннелу, там перед Фолс-оф-Лора дождался разрешающего сигнала светофора, двинул по мосту, помотался по развязкам и наконец свернул с шоссе на грунтовку, которая привела к берегу, к узкой взлетно-посадочной полосе коннельского аэродрома.

Фергюс Эрвилл оставил «рейнджровер» на автостоянке возле летного поля. Поговорил с чинившим забор вокруг парковки мистером Керром, жителем деревни Бендерлох, расположенной в паре километров от аэродрома. Мистер Эрвилл изъявил желание воспользоваться телефоном в строительном вагончике, служившем здесь контрольно-диспетчерским пунктом. Мистер Эрвилл, по словам мистера Керра, пребывал в приподнятом настроении и сообщил, что собирается слетать на какой-нибудь остров в архипелаге Внешние Гебриды (Говнюшные Ебриды, его точные слова), где живет его старый школьный друг. Есть идея преподнести этому другу сюрприз в виде бутылки виски – как запоздалый новогодний подарок. Мистер Эрвилл продемонстрировал мистеру Керру бутылку «Баумора» в небольшом кожаном саквояже, где также находились кое-какая одежда и туалетные принадлежности. Ничего необычного во внешности и поведении мистера Эрвилла мистер Керр не заметил, если не считать пары болезненных гримас и странного поеживания. Керр спросил, все ли в порядке, Фергюс ответил утвердительно – разве что побаливает одно-два ребра, но это ерунда, старая травма.

Миссис Элиза Макспадден, управляющая в замке, показала, что мистер Эрвилл накануне вечером жаловался на боли в груди и принял две таблетки парацетамола. Упаковку таких же таблеток он взял с собой утром в машину. Сказал, что уезжает дня на два, и, уже садясь в машину, попросил – в приступе гуманности, очевидно,– чтобы в пятницу миссис Макспадден не готовила свой «фирменный» суп «куллен скинк» [111]. Он пообедает в Глазго с миссис Мэри Макхоун, перед оперой. Позже в Глазго, в ресторане «Колониаль», подтвердили, что на пятницу был заказан столик на двоих и заказ делался от имени Эрвилла.