Людмила Улицкая - Даниэль Штайн, переводчик

Во время праздничной ночной молитвы в соседнем помещении, в зале Ицхака, собралось большое количество мусульман. Календари мусульманский и еврейский совпали в этот день таким образом, что канун праздника Пурим пришёлся на празднование Рамадана. В обоих залах были молящиеся.

Ворвавшийся в мусульманский зал Ицхака еврейский поселенец американского происхождения доктор Барух Гольдштейн расстрелял из автомата толпу молящихся, убив 29 человек и ранив около 150-ти.

Барух Гольдштейн был забит на месте разъярёнными арабами. Под ковром молельного зала были обнаружены железные прутья, которыми и был убит Гольдштейн, там же было найдено большое количество холодного оружия.

Созданная правительством комиссия по расследованию инцидента опубликовала отчёт, в котором ссылаются на показания разведки, имеющей данные о подготовке еврейского погрома в городе Хевроне.

Комиссия располагает сведениями, что совершенный Барухом Гольдштейном расстрел в пещере Махпела носил превентивный характер, был подготовлен и спланирован заранее. В качестве подозреваемых задержаны два поселенца из близлежащего квартала — раввин Элияху Плоткин и Гершон Шимес.

Уже сегодня отчёт представляет собой многотомное собрание, и комиссия обещает огласить своё заключение не раньше чем через три месяца.

Общественность страны не имеет единого мнения по поводу совершенного преступления, а сама личность Гольдштейна оценивается разными группами людей диаметрально противоположно: для одних он национальный герой, спасший ценой своей жизни еврейское население Хеврона от готовящейся массовой резни, для других — провокатор и безумец. Тем более интересны допросы людей, близких к Гольдштейну, его друзья и единомышленники раввин Элияху Плоткин и Гершон Шимес. Однако их показания до сих пор не были опубликованы.

— Ты привёз Баруха Гольдштейна к пещере Махпела?

— Да.

— В котором часу?

— Около пяти утра.

— А точнее не помнишь?

— Я точно помню, что выехал из дому без двадцати пять. Я посмотрел на часы…

— Кто, кроме тебя, был в машине?

— Мой сын Биньомин. Потом пришёл Барух…

— Тебя не удивило, что он в военной форме и с автоматом?

— Да. Но он сказал, что идёт в милуим.

— Когда ты договаривался с ним, что захватишь его к Махпеле?

— Он позвонил накануне, часов в девять вечера, и мы договорились.

— Он говорил тебе что-нибудь о своих намерениях?

— Нет. Ни о чём таком разговора не было.

— Где вы расстались, когда приехали к пещере?

— Мы вместе вошли в зал Авраама. Канун Пурима, там было человек десять. Я не видел, как он выходил.

— Что произошло потом?

— Минут через десять я услышал автоматную очередь, потом ещё. Я сразу понял, что это из зала Ицхака стрельба. Я туда побежал, но в проходе была охрана, и они никого не пропускали.

— Ты побежал вместе с сыном?

— Да. Нас не пропустили.

— Что ты сделал после этого?

— Мы с сыном вышли из зала и пошли к стоянке, но там всё было оцеплено. Мы стояли за оцеплением и ждали, когда его снимут, чтобы уехать.

— Что происходило на площади? Что вы видели?

— Выносили убитых. Их было очень много. Много раненых, их относили в машины «скорой помощи».

— Видел ли ты там каких-нибудь знакомых в толпе?

— Какие знакомые? Там были одни арабы и наши солдаты. У арабов сегодня Рамадан, и много народу пришло в зал Ицхака. Знакомых моих там не было.

— Хорошо. Пойдёшь сейчас с офицером на опознание.

— Какое опознание?

— Опознание тела Баруха Гольдштейна.

25 февраля, 1994 г., Хеврон

Из протокола допроса Биньомина Шимеса

— Ты ехал в машине своего отца в Махпелу вместе с Барухом Гольдштейном?

— Да.

— Ты хорошо его знал?

— Конечно! Он врач, часто приходил к нам. Иногда лечить, иногда в гости. Родители дружили.

— В котором часу вы выехали из дому?

— Около пяти утра.

— А точнее не помнишь?

— Нет. Я вообще даже не очень проснулся. Отец сказал — поехали, и я быстро умылся.

— Кто, кроме тебя, был в машине?

— Мой отец и Барух.

— Тебя не удивило, что Барух в военной форме и с автоматом?

— Я внимания не обратил.

— О чём вы разговаривали по дороге?

— Да я не прислушивался. Вроде, что отец его подберёт на обратном пути.

— А точнее не припомнишь? Где именно? Когда?

— Вроде Барух должен был куда-то зайти по делу, а потом собирался вернуться в зал Авраама. Вроде того.