Людмила Улицкая - Даниэль Штайн, переводчик

Это не «узость», не «деспотизм», а принцип Богодухновенности Священного Писания. Поэтому всякие исследования, не имеющие признания со стороны Церкви, неосновательны и вредны.

Андрей Белов, автор этой сомнительной книги, исходит из иных предпосылок. Для изъяснения библейских текстов он приводит наряду со святыми отцами — Иоанном Златоустом и Григорием Нисским — имена еретиков, осуждённых Церковью, таких как Феодор Мопсуэтский, Пелагий, даже современных философов-вольнодумцев, вплоть до протоиерея С.Булгакова, Н.Бердяева, В.Соловьёва, чей авторитет никак не может быть сопоставлен с авторитетом отцов Церкви. Но автор идёт ещё дальше, привлекая аргументы католических и протестантских богословов, а иногда и просто учёных-естествоиспытателей — физиков, биологов и прочих.

Книги подобного рода вредны и разрушительны для православного сознания, и приветствовать их могут лишь люди, глубоко враждебные истинному Православию. Человек, доверившийся идеям, излагаемым Андреем Беловым, попадает в объятия антихристианства, что хуже даже «чистого» атеизма.

Дорогой Мишенька! Прислали мне твою книжку «Чтения о чтении». Название какое-то нескладное. Я начала читать, но дело это медленное, читаю с лупой, глаза совсем стали никудышные. Читать интересно. Вспоминаю нашего старца — как он хорошо говорил: кому мудрости не дано, тот и не мудрствуй, читай в простоте, а кому дано разумение, тот пусть рассуждает о чтении. Библия — книга необъятной глубины, но каждый черпает по мере своих возможностей. Старец, хотя к старости стал смиреннейшим и умалил своё «я» насколько возможно, в молодые годы был образованным человеком, с особыми мнениями и суждениями. Я помню его по религиозно-философскому обществу, и был он прекрасным собеседником и оппонентом величайшим умам нашего времени.

Книга твоя углубляет и расширяет понимание Библии, она дерзновенна, а отчасти и дерзка. Я окружена главным образом людьми малообразованными, смиренными, больше монашеского звания, и дело монашеское в ваши времена в молитве, как мне представляется, а не в учительстве. Нет теперь учителей в том смысле, как понимала их средневековая Церковь. То были учёные-богословы, толкователи и переводчики, а нынешние больше хранители. И если теперешняя русская власть не совсем раздавила Православие, го заслуга в этом не учёных-богословов, а тёмных старух и верных священников, которые исповедали Христа до смерти. Нам ли не знать, какая их армия погибла в этой битве.

Может, времена меняются, и теперь уже не только о сохранении надо думать, но я об осмыслении более глубоком.

Твои критические мысли о патриархах, рассмотрение их поступков с позиций сегодняшней морали очень меня волнуют. Мысль твоя об эволюции идеи Бога в истории — откуда взял-то, не сам додумался? — кажется мне отчасти соблазнительной, отчасти захватывающей.

Ты ещё пишешь, цитату приводишь о том, что в последние времена начнётся «невиданный блуд — человека с материей». Откуда это — в книге не указано. А мысль сама по себе глубочайшая: все эти роботы, машины для поддержания человеческой жизни, когда уж человек мёртв, искусственные органы и чуть ли не зачатия в пробирках — как трудно это осмыслить и оценить с христианской точки зрения. Да и голова моя уже не так ясна, как в молодые годы. Ещё мне показалось, что библиография в книге не очень хорошо составлена, — или я плохо смотрю, с лупой читать — чистое мученье.

Очень содержательная книга. Я даже удивляюсь, как ты в своей деревне держишь такой хороший уровень. Впрочем, давно уже ясно: стой там, где тебя поставили, а всё необходимое само придёт.

Сердечный привет твоему семейству. Иконку не пришлю — работать совсем не могу больше. Благослови вас Господь.

…Уважаемый Николай Иванович! В соответствии с нашей договорённостью ставлю Вас в известность, что с Нового года было проведено четыре крещальных обряда: крещён мой новорождённый сын Исаак, новорождённая дочь местного врача Андрея Иосифовича Рубина, двоюродная сестра нашего прихожанина Раиса Семёновна Рапопорт в возрасте сорока семи лет и молодой японец, студент местного университета (Яхиро Сумато).