Марина Корнийчук - Бабушкин дом

– Я вас всех собрала, чтобы обсудить одно важное дело. Оно касается всех нас. – Мария Дмитриевна сделала паузу, затем продолжила:

– Тася, внучка, мне очень жаль, что наше знакомство с тобой произошло так поздно. Я сожалею о том, что не хотела знать тебя раньше. Ты выросла очень хорошей и доброй девочкой. И я прошу у тебя прощение от всех нас. – Мария Дмитриевна колко посмотрела на Колю. – Знай, детка, дом Одинцовых также принадлежит и тебе. Ты можешь приезжать сюда, когда захочешь. Все слышали? – старая хозяйка сердито окинула взглядом сына и Ларису. В этот момент Тася посмотрела на Марию Дмитриевну и хотела что-то сказать, но бабушка остановила ее рукой, давая понять, что еще не закончила.

– Я решила, что Тася, как моя вторая внучка, тоже имеет право на часть дома, и поэтому написала завещание, в котором сказано, что Таисия Александровна Александрова является наследницей родового гнезда Одинцовых. Это всем понятно? После моей смерти ты, Тася, можешь приезжать сюда, как к себе домой. И никто, слышите, никто не сможет прогнать ее или даже косо посмотреть. Лариса, ты поняла меня?

Лариса сидела вся красная от ярости и ненависти к своей бабушке и к Тасе. Женщина была шокирована тем, что старушка вот так, открыто, просит прощение у этой девицы и приказывает ей, родной внучке, которую сама вырастила, принимать незнакомую родственницу. Конечно, Лариса не перечила бабушке, но про себя она уже все решила. Решила бороться за дом и оспаривать завещание в суде, а эту Таську она даже на порог не пустит. «Пусть закатает губу! Ни одного квадратного метра она не получит от этого дома!».

Коля был напряжен и несколько удивлен. Он, как и Лариса, не понимал, зачем мать так поступает. Неужели она действительно это говорит? Мария Дмитриевна, которая все время ворчит и негодует по любому пустяку, которая знать не хотела его дочь, вдруг включает ее в свое завещание о наследстве и просит прощение. «Видимо, мать сошла с ума на старости лет», – подумал про себя Николай, но также не проронил ни слова. Авторитет Марии Дмитриевны был непоколебим.

Тася сначала хотела сказать, что решила отказаться от дома, но не решалась перебивать бабушку. Девушка чувствовала, насколько сильна духом эта женщина. Несмотря на свой преклонный возраст, она была настоящей хозяйкой и собственницей родового гнезда Одинцовых.

– Это все, что я хотела вам сказать. Надеюсь, вы меня поняли, – твердо произнесла Мария Дмитриевна. После чего старая женщина встала из-за стола.

– Лариса, проводи меня в комнату, мне нужно отдохнуть.

Лариса с удивлением посмотрела на бабушку. Ей так и хотелась крикнуть «Пусть теперь ваша Тася за вами ухаживает!», но женщина взяла себя в руки и послушно пошла провожать старушку в ее комнату.

Тася была шокирована. Девушка сидела, молча глядя в одну точку. Она чувствовала, что отец недоволен всей этой сценой, но возразить матери у него не хватает смелости.

– Ну, так тому и быть, – пробормотал тихо Коля и вышел из кухни.

Лариса приводила бабушку в комнату. Она помогла ей сесть на кровать, а сама хотела уходить, но Мария Дмитриевна ее остановила.

– Что же ты молчишь, Лариса? Ты мне ничего не хочешь сказать?

Лариса удивленно взглянула на бабушку.

– Вы довольно ясно высказались, что тут еще скажешь?

– Ну я же вижу, что ты, как рак, красная. Злишься на меня?! Тебя то в жар, то в холод бросает!

Лариса не выдержала и решила поговорить с бабушкой на чистоту.

– Еще как бросает! Я несколько дней знаю об этом завещании! Но не решалась вам сказать, думала, может, вы еще передумаете. Но нет же! Вы, бабушка, на старости лет совсем умом тронулись? Зачем вы это сделали?

Мария Дмитриевна усмехнулась, она поставила палку рядом с кроватью и посмотрела на внучку.

– Я так и думала, что ты не поймешь.

– Куда уж мне понять, вас, такую благородную и строгую! Скажите, неужели вы за один день успели полюбить эту Тасю?

Мария Дмитриевна с возмущением посмотрела на Ларису и повысила голос.

– Да! Успела! Она ведь тоже моя внучка, как и ты!

Лариса была просто поражена поведением бабушки, она продолжила дальше выяснять причины.

– Ну, вы и странная, бабушка! А что же раньше не звали к себе вашу внучку? Что мешало вам все это время?

Мария Дмитриевна закрыла глаза и свесила голову. Старуха тихо сказала.

– Гордость мешала… Но знаешь, Лариса, к концу жизни начинаешь понимать многие вещи. Я таким образом прощение у нее попросила. И считаю, сделала абсолютно правильно. Когда – небудь и ты это поймешь.