Пенелопа Дуглас - Доверие [litres]

Это я. Уверена, что он говорит обо мне.

« Нашел конфеты в мусорной корзине и капусту на своей пицце. Твою мать, она странная».

Я смеюсь сквозь слезы.

« Боже, с ней так хорошо. Судя по виду, в руках она будет податливой, словно пудинг. Мягкая. Слишком мягкая. Но было очень приятно. Те секунды на капоте машины, когда она позволила мне зарыться лицом в ее тело. Ее кожа напоминает воду. Я хочу ощущать ее запах в своей постели. И в своих волосах. Чтобы она всегда была неподалеку от меня».

Представляю его в этой комнате. Он один, пишет в книгах по ночам. Столько времени потрачено зря. Может, Калеб написал эти строки до того, как увидел меня выходящей из спальни его отца. Мы оба могли бы поступить совершенно иначе.

« Шлюха. Твою мать, почему я не могу уйти? Пора уходить. Я слишком долго задержался здесь. Эта гребаная шлюха. Эта тупая шлюха».

Пора уходить. Он имеет в виду глубже в горы. Туда он сбегает, когда ему больно.

« Тирнан… » – написано в другой книге. И все. Только мое имя.

Перевернув последнюю страницу, глубоко вздыхаю, обнаружив продолжение.

« Они так крепко спят, что не слышат тебя по ночам. Лишь я слышу. Когда я дотронулся до твоего лица, ты успокоилась. Когда попытался уйти, кошмар опять начался. Поэтому я остался. Я прихожу каждую ночь. Ты просовываешь свои ледяные ступни между моих голеней, я обнимаю тебя, положив руку тебе на спину, прижимаю к себе и чувствую, как твое тело перестает дрожать. Со мной ты чувствуешь себя в безопасности? Мне нравится заботиться о тебе».

Я пристально смотрю на его запись. Почему я этого не знала? Давно он начал приходить в мою комнату? Даже когда мы ругались?

« Знаю, ты боишься меня. Знаю, что сам в этом виноват. Сэси пыталась дать мне пощечину в пещере, когда я отверг ее, но вместо этого врезалась в мое плечо и разбила свой гребаный нос. В итоге оказалось, это последнее, о чем тебе стоило волноваться. Я и без того ужасно с тобой обращался. Ненавижу себя за то, что не приложил никаких усилий, чтобы добиться твоей любви. Ты никогда меня не полюбишь».

Стискиваю зубы, с трудом разбирая слова из-за слез.

« Ты повергаешь меня в дрожь. Мои руки тряслись, пока я помогал тебе у сосны сегодня. Не понимаю, в чем дело и почему это происходит. Просто чувствую. Я не хочу, чтобы ты слишком далеко отходила от меня».

У сосны. Это было в декабре, когда мы собирали ветки для украшений. Он написал эти строки после того, как мы занялись любовью в амбаре.

« Ты пугаешь меня. Я пугаю тебя. Больше не позволяй мне причинять тебе боль. Почему я не могу избавиться от желания сделать тебе больно? Просто трахайся с ними, ладно? Продолжай их трахать, чтобы я не хотел тебя так сильно. У меня в голове полный хаос, ведь испытывать желание к тебе приятно, а я не знаю, что делать, когда мне хорошо. Я в замешательстве, и все испорчу, но…

Я буду скучать по тебе.

Я точно буду скучать по тебе».

Выдыхаю последнюю толику воздуха, оставшуюся в моих легких.

Он убивает меня.

Все это время я отталкивала свои чувства, пыталась выжить и притворялась, будто смогу победить, но Калеб прав. Между нами полнейшая неразбериха, однако я никогда не сомневалась: если бы он вошел в комнату и сказал мне хоть слово – или попробовал общаться любым другим способом, – я бы растаяла. Я мечтала лишь об одном: получить хоть малейшее представление о том, что творится у него в голове.

Сделав шаг назад, рассматриваю полки с десятками книг, все еще ждущими меня. До сих пор парень ни разу не упомянул свою мать.

Ему плевать на нее.

Эти страницы наполнены лишь тем, что он любит.

Я не оставлю Джейка одного. Не уеду, пока мы с Калебом не выясним отношения. Не заберу Ноя, пока они не попрощаются.

Я хочу вернуть его домой.

Понятия не имею, как долго проверяю другие книги и перечитываю запавшие в душу фрагменты. В доме уже темно и тихо, когда я наконец-то выхожу из спальни Калеба и спускаюсь на первый этаж. Фильм я пропустила, но это не беда. Я рада, что Джейк спит.

Проскользнув в комнату Ноя, слышу приглушенную музыку, подхожу к кровати и бужу его.

– Что? – ворчит парень, перевернувшись и сонно потирая глаза.

Я наклоняюсь к нему.

– Давай найдем Калеба.

—Минус семь градусов, – говорю Ною, выдыхая под куртку, чтобы сберечь тепло, и смотрю вверх на затянутое небо. – До тех туч менее двух километров. Нам нужно поторапливаться.