Сара Барнард - Прекрасные сломанные вещи

Майя кивнула:

– Ага, сериал совсем загибался. У Дениз этот новый бойфренд, Дейв. И дочка Кларисса, которой сколько там… пятнадцать?

– Четырнадцать, – поправила Левина.

– Ага. Четырнадцать. И ей не нравится Дейв. И она ему тоже. Они вечно ругаются и все такое.

– Кларисса та еще сучка, – сказала Рози, накалывая на вилку ломтик помидора. – Дейв так старается, а она вечно его доводит.

– Ну так вот, в четверг они сильно поругались, пока Дениз была на работе, – продолжила Майя. – И Кларисса сказала, что Дейв… как она сказала?

– Стареющий лузер, – подсказала Левина, ни на секунду не задумавшись.

– И Дейв дал ей пощечину, – закончила Майя. – Вот и вся великая драма, к которой так долго шло.

– Ну… это была не совсем пощечина, скорее удар, – поправила Левина. – Вот так…

Она подняла руку и как-то странно ею взмахнула, не сжимая пальцев в кулак.

Рози рассмеялась:

– Это еще что такое?

– Скажи, не очень реалистично? – Левина широко улыбнулась и пожала плечами. – В общем, это был не совсем удар, но и не просто пощечина. Поэтому продюсеры и раздули из этого целый скандал.

– Да какая разница, – равнодушно отозвалась Майя. – Я думаю, они хотели, чтобы зрители посочувствовали Клариссе. Но знаете что? Она сама напросилась. Вела себя как сволочуга.

Сердце у меня в груди отбивало неровный, напряженный ритм. Ладони вспотели. Наверное, я совершила огромную ошибку. Не надо было заговаривать об этом. Все время нашего разговора Сьюзан сидела молча, наблюдая за девочками с непроницаемым выражением лица. Совершенно бесстрастным. Однако когда Майя сказала последнюю реплику, Сьюзан слегка вздрогнула и на секунду прикрыла глаза. Когда она снова их распахнула, то поймала на себе мой взгляд. Она прищурилась, явно заметив странное выражение у меня на лице. Но Сьюзан тут же расслабила лицевые мышцы и стала выглядеть абсолютно нормально. Словно не было никакой вспышки боли.

– Нельзя так говорить, – упрекнула Левина Майю, но в голосе у нее звучали шутливые нотки.

Никто не заметил перемены настроения Сьюзан.

– Он взрослый мужик, и он ударил ее. Неважно, пощечина это была или нет.

– Ой да ладно. – Майя закатила глаза. – Если она не хотела схватить леща, не надо было его бесить.

– Какая-то тупая сюжетная линия, – сказала я.

Рози потянулась к моей тарелке и взяла картошку фри.

– Это ж мыльная опера, чего ты еще ждала. Знаешь, сколько у них на улице жило серийных убийц? По сравнению с одним этим фактом все пощечины мира покажутся мелочью.

– Ну, может, дальше будет интереснее, – сказала Левина.

– Да, может, Кларисса наконец заткнется, – сказала Майя.

Все трое рассмеялись.

Сьюзан резко встала – что было непросто, так как она сидела, зажатая между стеной и столом.

– Сейчас вернусь, – сказала она.

– Мне подвинуться? – спросила Левина.

– Нет, сиди, – ответила Сьюзан, перелезая через спинку своего стула.

Я проследила за ней взглядом. Она пошла мимо дверей в туалет, прошла все кафе и направилась к выходу. У меня внутри все оборвалось, и я подумала, что меня сейчас стошнит.

– Можно твой коктейль? – Майя склонилась вперед и уже протягивала руку к моему стакану.

– Да, конечно, – ответила я рассеянно и поднялась. – Сейчас вернусь.

Рози недоуменно посмотрела на меня.

– Что-то случилось?

– Голова разболелась от холодного. – Я показала на свой коктейль.

Отговорка получилась нелепая, но это неважно. Я уже отошла от стола, и они не могли меня допросить.

На улице стоял такой ветер, что стоило мне выйти за дверь, как волосы швырнуло в лицо. Пытаясь заткнуть их за уши, я обернулась по сторонам, выглядывая Сьюзан. Через несколько секунд я заметила ее на другой стороне дороги. Она стояла спиной ко мне, но эти светлые волосы я бы узнала где угодно.

Я перешла через дорогу в толпе других пешеходов. Что мне ей сказать? Начать с извинения? Признаться, что я нарочно завела разговор, но не знала, к чему он приведет? Я ни разу не видела ее расстроенной или злой. Как она вела себя во время конфликтов? Что мне делать, если она начнет меня обвинять?

Я подошла к Сьюзан почти вплотную, но все еще не придумала, что скажу. Она стояла, перегнувшись через перила, и глядела на море, прижав рукой телефон к уху.

– Пожалуйста, приезжай меня забрать, – сказала она.

Как странно звучит ее голос. Я не сразу поняла, что это от слез. Она плачет из-за меня.

– Я знаю, но не могу.

Произнося эти слова, она обернулась, словно почувствовала мое присутствие. Она окинула меня быстрым изумленным взглядом. В трубку она сказала: