Евгений Рякин - Путь

Разговор вспыхнул на этой ноте и погас. Вдалеке послышалось, как кто-то рубит дрова.

— Э-э-э, спасибо, — медленно ответила она, быстро остывая и понимая, что это не тот ответ, которого ждет, вернее, на который надеется Шурик. — Только ты зря думаешь, что я хорошая — это просто у меня зла на всех не хватает. Но за комплимент спасибо.

— Пожалуйста! — все же улыбнулся он, делая вид, что нисколько не обескуражен таким положением дел. Алекс знал, что в этом деле нельзя полагаться на случай — Алиса необычная девушка, и её придется добиваться. А это тяжёлый труд, протяженный во времени. Это понятно, но… надежда на взаимную любовь рухнула, и где-то в глубине души зародилось чувство, которое нельзя описать, можно только ощутить. Но он нашёл в себе силы: — А ещё у тебя очень красивые глаза, Алиса. Я гляжу в них и никак не могу наглядеться.

Девушка промолчала, потупив очи долу. Они ещё несколько минут посидели молча, но вскоре Алекс поднялся и сообщил, что его ждет Аттал, поэтому нужно спешить. Алиса облегченно покивала головой, как бы соглашаясь, что да, к папе нельзя опаздывать. Поднимаясь, Алекс отряхнул колени и задал ей неожиданный вопрос:

— Алиса, а почему Жуйченко косо на меня смотрят, ты не знаешь, случайно? — он поглядел ей прямо в глаза, но на этот раз они светились не любовью, а любопытством.

— Так что тут знать, — усмехнулась она. — У них всю жизнь братья Вуйчики были на первом месте, ты не знал? Они же их манеру поведения даже копировали и побрились наголо, чтобы подражать Симону, царствие ему небесное. А ты их идолов взял и в гроб уложил, — ответила Алиса чужими мужскими словами.

— Ох, ты! — поморщился Алекс. — Не знал, не знал. Похоже, я тут наживаю себе врагов с огромной скоростью!

— Да ладно, не парься! — усмехнулась она. — Пока ты лечишь отца, к тебе никто не подойдет. Да и защитники у тебя есть.

— Ты? — с надеждой улыбнулся он.

— Валера Берет. Мне сообщили, как он им сказал, что если они на тебя даже косо посмотрят, то он обоим пистон вставит.

— Что сделает?

— Отвешает дюлей.* (Побьет)

— А-а-а! Так это значит, мне Валеру нужно благодарить. А я почему-то подумал, что ты тут мой главный защитник.

— Я тоже на твоей стороне, не парься, — наконец улыбнулась Элис. — Но я сегодня уезжаю, поэтому…

— Уже? Так быстро? — встрепенулся Алекс.

— Так я же снова в Аквилейский ликей поступаю! Экзамены, сессии, как говорится. Нужно ехать в Аквилею, спасибо боженьке. Вот, сижу, готовлюсь.

— Ну что ж. Тогда не буду тебе мешать, ни пуха тебе ни пера, — разочарованно развел руками Алекс и хлопнул по бедрам. — Ну ладно, я пошёл. Пока, Алиса!

— Пока, Саша! — помахала она рукой, и Алекс, оборачиваясь, направился к южному крыльцу, где, разомлев на солнышке, в кресле качалке расположился сам Аттал Иванович, хозяин полиса Ахея, состоящего из семи кампусов, расположенных вокруг одноименного Ахейского узла Союзной трассы «Путь».

*

— Здравствуй, Сан Доктор, — невесело усмехнулся Аттал, сидя в солнцезащитных очках в плетеном кресле на широкой веранде возле входа в кабинет. Речь его текла медленно, как пересохший ручей меж камней. Он провёл рукой по небольшой щетине с проседью и показал на кресло подле себя. — Присаживайся, будь любезен. Как видишь, решил косточки погреть. Солнечными витаминами запастись. Скучно стало одному, вот и послал Жуйченко за тобой, — между предложениями хозяин дома делал паузы, словно отделяя фразы одну от другой. — Дабы пообщаться как добрый хозяин с гостем. А то мы с тобой, как доктор с этим, как его… которого лечат… как его?..

— С пациентом, — подсказал Алекс, усаживаясь.

— С пациентом, конечно. Кстати, — он пристроился поудобнее. — Я вот об этом и хотел поговорить — об одной, скажем так, проблеме. Видишь ли… Э-э-э… Слова стал забывать, да и язык подводит. Поведай, что со мною происходит?

— Аттал Иванович, как бы вам сказать, — терпеливо начал Алекс. — Дело в том, что у вас инсульт поразил левое полушарие мозга, отвечающее за речь. Вообще, левое полушарие поражается в несколько раз чаще, чем правое, поэтому проблемы с речью бывают у больных довольно часто.

— То есть это более-менее нормально? — медленно проговорил Аттал.

— Да, а в вашем состоянии — тем более. У вас амнестическая афазия, но мы её достаточно успешно лечим. Вы же видите, что каждый день состояние улучшается?

— Вижу, что состояние улучшается, — кивнул головой Аттал. — Медсестра хорошая. Очень терпеливая. Э-э-э… Мы с ней книжку с картинками листаем. Так я лучше вспоминаю слова. Получается, кстати. Еще она начинает говорить какую-то… эту, как её? Не слово, не словосочетание, а эта… как её? — Аттал покрутил ладонью.