Евгений Рякин - Путь

— Да нормальные они парни, браток, — остановил его Валера.

— Да хера там лысого, нормальные они! — явно не торопился соглашаться Витя.

— Ты их чё знаешь-то? А я лет пятнадцать уже! Я ещё помню времена, когда мы были молодыми, — с ностальгией произнес Валера и добавил. — А у Симона ещё были волосы. Мы тогда неплохо жили, Витя. Дружно, без ссор. Где мы свернули мимо? Почему все пошло не так?

— Потому что ты древний динозавр, Валера! — вдруг раздался насмешливый голос Алисы, и её каблучки застучали по мраморному полу. — Привет, дядь Вить! Что вы тут делаете, я думала, что вы уехали? Где Шурик?

— Какой ещё Шурик? — Удивленно ответил Комар.

И тут Алекс понял, что пора и ему появиться из-за кулис кухни.

— Э-м-м. Я здесь, — смущенно вышел из арки Шурик. Ему было очень стыдно, и поэтому его щеки залил багряный румянец. В нескольких метрах от него недоверчиво застыл незнакомый сухой пожилой мужчина среднего роста, который, обернувшись и прищурившись, неприязненно посмотрел ему в глаза. Чуть подальше оперся на огромные напольные часы его собеседник — более молодой, уже знакомый, но тоже не менее недружелюбный субъект. Это был тот самый Берет, мимо которого они проходили, когда его сюда впервые привел Ринат Мансурович. Он засунул руки в карманы и всем своим видом явно выражал недовольство, как ситуацией, так и конкретно Алексом. Посреди большой комнаты, с какими-то документами в руке и с улыбкой на лице, обратила взор на Алекса Алиса.

— А ты что ещё за хрен с горы? — вдруг выпалил тот, что стоял ближе. Судя по голосу, это был Витя Комар. — Ты откуда нарисовался такой нарядный, а, фраер?

— Это мой друг, дядь Вить, — сходу вступилась за него Алиса. — Он доктор. Нейролог. Приехал папу посмотреть, — сразу нашлась она.

— Здравствуйте, я Александр Церебраун. Я действительно доктор. Простите, я не хотел вас подслушивать. Просто вы так быстро начали диалог, что мне было неловко вмешиваться…

— А подслушивать ловко? — перебил Комар, подойдя поближе, и ткнув указательным пальцем и мизинцем в грудь.

— Простите. Я не думал даже слушать ваш разговор, просто…

— Да нихера не просто, малый, — вытащил Комар из-за спины пистолет и с угрозой наклонил голову.

— Дядя Витя! Дядь Вить! Убери, пока в ногу себе не попал, — раздраженно прикрикнула Алиса. — Человек приехал посмотреть папу, а ты вытащил ствол и начал махать. Он же доктор. И вообще, видишь ведь, покраснел он, извинился. Что ты налетел-то, ей богу? Что за секретные разговоры тут у вас?

— Да никаких секретов, — неуверенно обернулся на неё Комар. — Так, стоим, разговариваем.

— А что обсуждаете-то, поделись?

— Да ни про что, — замялся Витя и с надеждой обернулся в сторону Валеры.

— И долго они тут ни про что разговаривают? — перевела взгляд на Шурика Алиса.

— Да нет, не очень… — промямлил он. Валера и Витя недобро повернули голову в его сторону, причем Комар до сих пор не убрал пистолет из руки. И вдруг Алексу пришла в голову спасительная мысль, — он решил воспользоваться ситуацией, чтобы выручить мужиков, явно не желающих делиться своими секретами. — Алиса, джентльмены обсуждали здоровье вашего отца. И я услышал пару любопытных фактов от вас, Виталий, — показал пальцем Шурик на стоящего перед ним Витю Комара. — Вы сказали, что иногда он открывает глаза и смотрит. Скажите, он делает это разумно? Сознательно?

— Как те сказать? — не сразу нашелся Комар, обескураженный внезапной переменой темы, тем, что внезапно ему приходится отвечать на вопросы чужака и особенно тем, что его назвали Виталий, хотя он Виктор. — Нормально. Смотрит, как будто хочет что-то сказать, губами шевелит, мычит, но непонятно ничего.

— Просто… — Шурик посмотрел на Алису. — Можно мне рассказать про инсульт Аттала Ивановича?

— Да, — кивнула она неуверенно головой. И тогда Шурик, переводя взгляд с Алисы на Комара, а с Вити на Валеру, торопливо начал необычную лекцию:

— Судя по тому, что вы рассказали, у него инсульт в левой половине головного мозга. Вы упомянули, как у него отнялась правая сторона, верно? Вот. Это значит, что нарушена деятельность противоположного — левого полушария. У нас правое полушарие отвечает за работу левой части тела и наоборот. Это же подтверждает и тот факт, что он потерял речь. Зона Брока, отвечающая за речевые функции, находится в левой части мозга. Она у него тоже пострадала, поэтому он говорить физически не может, у него нейроны погибли. Нужно ждать, пока не появятся новые нейронные связи, отвечающие за речь.