Евгений Рякин - Путь

— Нужно что-то решать, — задумавшись и еле прожевав очередной кусок, проговорил он вслух.

— А за шо решаем? — с набитым ртом уточнил Лойер.

— Что бы не решили, я — за, лишь бы Бо каждый день так готовила, — сытно отрыгнул Олли. — Ой, сорямба, что так скудно.

— Я сама расскажу ребятам, какой вопрос нужно решить. Ешь! — махнула на Сашу Бо и под аккомпанемент жующих челюстей рассказала им о визите Валеры Берета. Сначала они слушали вполуха, но, чем ближе девушка подбиралась к кульминации, тем внимательнее внимали ей ребята. И, когда она закончила, то в тишине стало слышно, как в окно бьётся разбуженная теплом и солнцем муха.

— И шо будем делать? — почесал между глаз Лой, озадаченный мыслью, как бы не проснуться однажды утром немножечко мёртвым.

Доктор только медленно покрутил головой, не в силах поднять взгляд на своих друзей. Англичанин тут же предложил порезать Берета на куски и скормить собакам. Лойер посоветовал всем вместе сбежать в Союз. Но они оба понимали всю тщетность своих идей. И только Бо не казалась растерянной, она глядела на всех сверху вниз в прямом и переносном смысле. Сначала Алекс, за ним Лойер и, наконец, Англичанин обратили все свои взгляды на неё. Девушка глубоко вздохнула, выдохнула и произнесла.

— Что вы смотрите на меня? Да, у меня есть план. Вопрос в том, готовы ли вы идти до конца?

— Так это, Бо, смотря в чём конечная цель твоего плана?! — не удержался Олли.

— В том, чтобы Саша Доктор снова стал хозяином Ганзы, конечно, — серьёзно ответила Бо.

— Ты серьёзно или просто захотела посмеяться над бедными людьми? — не поверил Лойер.

— Знаете, ребята, Аттал попытался закопать нас, но он не знал, что мы зёрна, из которых на свет появится новая жизнь, — торжественно произнесла девушка. — И он ещё не догадывается, кто станет настоящим хозяином Ганзы.

**

Хозяин Ганзы Колян Кащей развалился в широком кожаном кресле самого большого и дорогого магазина одежды в полисе. Он лениво листал журнал и нетерпеливо ждал, когда из-за занавески покажется Алька. На следующей неделе у них были назначены традиционные мальчишник с девичником, поэтому сегодня жених с невестой выбрались за нарядами для предпраздничной вечеринки.

Кащей восседал, как на троне, и вообще, чувствовал себя превосходно! Ещё никто в его годы, никогда за всю историю полисов, не становился хозей* (хозяином) в столь ранней молодости. Он первый, и он всегда будет первый, комон! Подбородок Коляна ходил вверх и вниз, раскачиваясь в такт музыке, льющейся по торговому залу. Рублы ляжку жгли — бюджет был не ограничен, поскольку так срослось, что в кооперативе денег немерено! Поэтому Кащей уже съездил отдохнуть на Фракийку, купил там себе охрененную чёрную техно-мобилу последней марки и, по секрету, решил подарить Альке на свадьбу новый женщинский миниатюрный мобильчик её любимого ярко красного цвета. Вызывающе красного, чтобы все знали, кто тут хозя. Да, теперь он сможет позволить себе житуху на полную катушку! Комон!

Когда они снова сцепились с Алькой и переехали в Ганзу, то сразу сняли в аренду отличный коттедж в Гудлейской слободе — семь минут от полиса, и ты в раю на повороте Волги. Да! Зимой тут иногда холодало до минус десяти, но ниже температура-то уже не опускалась. Вполне себе комфортабельная погодка, отличный доман, крутая мобила, нарядная невеста, лёгкие рублы, работка — не бей лежачего — здесь сошлось всё, о чём он раньше мог только мечтать. Денег стало — куры не клюют. Кащей сразу же выкинул все свои старые вещи и накупил новых шмоток. Он давно хотел так поступить!

Да, были какие-то недостатки, которые портили всю мазу. Эта стройка изрядно осточертела, особенно щас, в октябре, когда тут херачит дождь, и слякоть вокруг. Мокнуть там, какие-то бумажки подкорябывать, что-то согласовывать — зачем, если и так всё идёт ровно? Это дело подождёт, нужно решать задачи репутации. Местные авторитеты пока ещё не вкурили* (не поняли), что он за чел, и отнеслись к его персоне, как ему показалось, без нужной его чину уважухи, хотя дядя Аттал и папа Слава, конечно, нормально обработали этих старых пердунов. Колян аж сморщил лицо от удовольствия, вспоминая, как мощно прозвучало, когда Аттал и Орлан подписались за него, сказав ганзейским шишкам, что теперь этот парень — хозяин Ганзы, комон!

И подходили к Николаю мужи: Гилли Градский, Митяй Котлин, Улаб Гослар и другие, и жали они руки друг другу, и говорили слова о дружбе и доверии, и преисполнился Кащей гордыней, почуял он своё господство над ними и задрал нос кверху, ощущая себя бронзовым памятником, величественно распростёршим свою длань над муравьями-людишками, суетящимися где-то там, у подножья. Но токмо неведомо ему было, ослоротому, знать, как горька судьбинушка умом скудного.