Евгений Рякин - Путь

— Ваня был моим товарищем…

— Ваня был моим сыном! — резко прервал его Митяй, немного помолчал, а затем снова заговорил спокойным грустным тоном. — Я при всех как-то сказал, что я не буду мстить никому, кто так или иначе повинен в смерти моего Ваньки, но это вовсе не значит, что я забуду обо всём и особенно о том, кто всю эту движуху замутил. Поэтому мы не сможем быть друзьями, Саша. Ты мне ничего не должен, и я тебе ничего не должен. Извини, если ты думал иначе.

— То есть просить тебя о чём-то бесполезно? — подытожил разговор Доктор.

— Бесполезно. Я тебе не буду помогать, но и мешать не буду, — сухо произнёс Митяй и добавил. — Живи как умеешь.

— И на том спасибо. — Саша подал руку, и Котлин-старший, не колеблясь, пожал её. — В любом случае, я тебе благодарен, Митяй. За всё. И особенно за Ваньку. Это был хороший парень, я горжусь, что бился рядом с ним.

Разжав руку, Доктор повернулся, направившись вверх по склону. Митяй глядел ему вслед. Вдруг на полпути Доктор остановился и повернулся:

— Митяй! — крикнул он. — Одолжи мобиль на несколько дней.

Котлин-старший прищурился, подумав, а затем крикнул в ответ:

— Это Ванькин мобиль был, не мой. Он бы одолжил — так что бери. Отдашь, как сможешь.

— Спасибо, Митяй. Ты хороший человек! — выкрикнул Доктор и махнул рукой.

Котлин не ответил на жест. Лишь когда Саша отвернулся и пошёл дальше, Митяй прикрыл глаза и долго-долго стоял так, не шевелясь.

**

Когда Алекс подъехал к своему съёмному дому, парней уже не было, по всей видимости, они умотали искать квартирку. Доктор после встречи с Митяем хотел было сразу рвануть к Атталу, но не решился. Во-первых, для того, чтобы о чём-то говорить, сначала нужно было понять предмет разговора и то, что хотелось бы в итоге из него извлечь. А Саша этого не знал, хотя и не сомневался в том, что сможет убедить больного Аттала в чём угодно. Во-вторых, всё же ему было немного боязно. Да, он неплохо изучил хозяина Ахеи, да, он был его лечащим врачом, да, у них сложились кое-какие личные отношения, но те воспоминания из детства, в которых людей закапывали живьём, до сих пор всплывали на периферии памяти, мешая бесстрастно размышлять о предстоящей встрече. Поэтому Алекс решил перенести встречу на неопределённый срок и вернулся назад.

Дверь оказалась не заперта. За столом завтракала Оливия, налив себе глубокую чашку молока, накрошив хлебных крошек и каких-то ягод. Она уплетала за обе щёки, когда в дверях показался Саша, и поздоровалась с ним с набитым ртом, вызвав улыбку. Лив нравилась Доктору в самом хорошем смысле этого слова — она была бойкой девчонкой, весьма симпатичной и отчаянно весёлой. Алекс не знал, верить ли слухам об её любви к Бо, но, даже если и так, в этом он не видел ничего предосудительного — обаятельная мордашка и живые глаза вызывали у него желание потрепать её по щеке, как младшую сестрёнку, на которую невозможно разозлиться по-настоящему.

— Кушай, кушай, не отвлекайся, — произнёс он, входя в комнату. — Давно приехала?

— Вот только что, — не прожевав, ответила она. — Смену отпахала, притопала домой, а ключа нет, где-то забыла, дурында такая и не помню где, так что решила к вам поехать. А где брат, Саша, ты не знаешь?

— По делам ушёл, скоро будет, наверное. Ты в ночь работала, что ли?

— Так да! Ох, и сумасшедшая ночка была, в полисе до утра отмечали назначение нового босса… Ой, прости, я не хотела тебя обижать.

— Вовсе ты меня не обидела, я же не маленький, что ты. — Алекс присел за стол напротив. — Что ешь такое?

— Молоко с крошками и черникой. М-м-м, объедение, хочешь попробовать? Можно сахара для вкуса добавить, — Лив подвинула ему свою тарелку.

— Не, с сахаром не буду, а так — попробую. Ты кушай, я себе в другую налью. Никогда такое блюдо не ел.

— Да ты что? А я с детства его лопаю, вот держи молоко, ягоды в холодильнике, а хлеб я у вас одолжила.

Тщательно соблюдая рецепт, Доктор смешал все ингредиенты и принялся жевать, одобряя её вкус. Чтобы не сидеть в тишине, он решил кое о чём её расспросить.

— Значит, вечеринка на всю ночь? Кто был?

— Кто был? Кащей со своими ребятами, человек пять — все молодые парни. Самый смешной у них Тяпа, ко мне даже приставал, представляешь?

— А что, обычно никто не пристаёт? — отхлебнул из тарелки Саша.

— Так да! А кто будет лезть, если все знают, что придёт мой брат и снесёт мозги?

— Я думал, что об этой истории помалкивают.

— Так оно и есть, — Лив доела последнюю порцию и сытно навалилась на спинку стула. — Просто земля-то слухами полнится, никто ничего точно не знает, но все боятся, на всякий случай. А что, меня это устраивает, не то напьются и распускают руки.