Евгений Рякин - Путь

— Нет, не хорошо! Сначала ты скажешь мне, что происходит, понял? — уже почти без нервов произнесла она, взяв подарки судьбы, вцепившись зубами в обёртку таблетки, вытаскивая и глотая её.

— Я не могу тебе всё рассказать, это приказ Аттала, но я тебе отвечаю, что ты будешь рада. Я тебе клянусь, говорю же!

— Что случилось? — девушка открыла бутылку. — Говори уже, не томи дуфу! — смазала она последнее слово, от души запив таблетку.

— Чё ты там пробулькала? — усмехнулся он.

Алиса фыркнула, забрызгав рассолом всё вокруг, закашлялась и произнесла надсадным голосом: «Берет, не смеши меня. Рассказывай, давай, что там у вас произошло?».

— Ничего конкретного сказать не могу, могу лишь дополнить, что тебя ждёт не только Аттал.

— Не только папа? А кто ещё?

— Слава Орлан.

— Дядя Слава? — Алиса не поверила своим ушам. — А он-то зачем?

— Скоро узнаешь! Собирайся быстрее, я тебя прошу, а то на ближайший маг опоздаем.

— Погоди, погоди! Папа и дядя Слава, что, помирились? — она широко раскрыла глаза.

— Помирились. Теперь они вместе. Кстати, я тоже попал под амнистию, — довольно вздохнул Валера. — Вот это мне можно рассказать.

— Не поняла. То есть тебя Орлан простил? — недоверчиво вытянула она мордочку.

— Вряд ли, конечно, — сморщил нос Берет, — но руку пожал и сказал при людях, при Аттале, что на меня зла не держит. Уж очень много времени прошло.

— Вот это новости! Но как так получилось? Этого не может быть! — отрицательно покачала головой Алиса.

— Может, как видишь. Ничего больше не могу тебе сказать — приказ хозяина. Он сам хочет объяснить.

— Погоди, раз папа и дядя Слава вместе, значит… Это значит, что и Колик?.. — недоговорила Алиса, боясь поверить. Берет ухмыльнулся, как бы подтверждая её догадку.

— Я ничего тебе не говорил. Собирайся, поехали, сама всё узнаешь от отца.

— Погоди, — в третий раз повторила Алиса, — дай с мыслями собраться.

Она потёрла лоб, не зная, что сказать.

— А ты зачем Саню-то искал?

— Как зачем? То же самое сказать — что Аттал срочно вызывает тебя к себе. Он твой отец, а Сашка только любовник, поэтому приказы Аттала приоритетней, это по всем понятиям понятно. Кстати, где он, Доктор-то твой?

— Может быть, твой, а не мой? — сыронизировала Алиса. — Остался он в горах и пусть себе там сидит, придурок!

— Поругались, что ли? — поднял брови вверх Берет. — Почему-то я не удивлён.

— Ой, всё! — отмахнулась Алиса, по-видимому, приняв какое-то решение. — Иди, давай, жди! Я тогда щас соберусь, записку ему накарябаю и за тобой. Полчаса максимум.

— Полчаса? Чтобы собраться? — удивленно поднялся со стула Валера.

— Ну ладно, тогда час, уговорил! — произнесла девушка и, наклонившись в короткой рубашке, залезла под кровать, чтобы достать чемодан.

— Помочь? — цокнул языком мужчина, рассматривая открывшийся вид.

— Валера, иди давай вниз, не тереби судьбу за усы, — фыркнула Алиса.

Берет сложил губы в саркастической ухмылке, покивал и вышел из комнаты.

Алиса достала чемодан, поставила его стоймя и села сверху, сморщив бровь.

Задумалась.

И вспомнила, как ещё два дня назад Шурик со смехом засунул этот чемодан под кровать, когда Алиса начала собираться в «Прелез».

— Поедем налегке, Лисёна… — начал было он.

— Не называй меня Лисёна, так только дядя Витя мог меня называть, — шикнула она, окидывая его недовольным взглядом. — Я тебе буду благодарна, — добавила она и поспешила перевести тему. — А чё с собой брать-то тогда? Как я без чемодана?

— Надень кроссовки, джинсы, футболку. Одной дорожной сумки на двоих хватит. С собой возьмём по кофте, зубные щётки, ну, и смену белья.

— И конфетки, — добавила Алиса.

— И конфетки, — согласился Алекс.

Алиса, как маленькая девочка, захлопала в ладоши и запела песенку, которую придумала на ходу:

— Прелестно, прелестно, сегодня день чудесный, а мы поедем в «Прелез», — она сбилась. — А мы поедем в «Прелез»… Шурик, придумай рифму, а?

— А мы поедем в «Прелез», покинув этот берег, — нескладно закончил он.

— Да уж, поэт из тебя никакой, — саркастически хмыкнула Алиса, заталкивая в сумку коробку с нижним бельём.

За последние сорок лет Карпаты стали общемировой здравницей, входящей в состав Фракийского берега, который, в свою очередь, был лишь небольшой частью огромной страны, раскинувшейся от тёплых вод Босфора до дымящихся кратеров Камчатки. Правда, в отличие от других терзон* (территориальных зон), здесь, на Балканах, было идеально всё — природа, климат и среда обитания. Фракийская «бесшумка» — усовершенствованный аналог аквилейской, огибала протяженный берег огромной подковой и в нескольких местах проходила под Дунайским морем, быстро добрасывая желающих до нужного города. Передвигаться было удобно, жить — здорово, но дорого, чертовски дорого. Только очень обеспеченные люди могли себе позволить постоянное проживание, и то во время важных сделок они улетали в Союз — там налоги стоили намного меньше.