Евгений Рякин - Путь

**

Вечером того же дня в их полупустой маг, в соседний пульман заселили роту солдат. И, когда наша парочка прошла через кафе, чтобы покушать в ресторане, на них, вернее, на неё, тут же обратили внимание десятки бритых лбов с молодыми голодными глазами, переполненными нерастраченной мужской половой силой. Вечером, когда Алекс и Алиса возвращались после ужина обратно, то им вслед полетели сначала подробные описания её прелестей, а потом и непристойные, возвратно-поступательные предложения. Наконец, почти у самого выхода, один особенно наглый солдафон шлёпнул её по заднице, и в этот момент ему прилетела оплеуха от Доктора, скинувшая лёгкую пехотную шапку с кокардой, обнажив бритую голову с огромным родимым пятном на голове, который он стыдливо интуитивно прикрыл рукой.

Обстановка резко накалилась. Алиса испуганно округлила глаза, поскольку орава молодых вояк мгновенно окружила их, гомоня и угрожая. Алекс напрягся, когда на него накинулись все сразу, брызгая слюной и требуя немедленной сатисфакции. Он уже пропустил первый удар в скулу, как раздался бравый рык: «Смирна-а-а!». Служивые вздрогнули и вытянулись по струнке, а из тамбура, заправляя рубаху в штаны, вышел бравый усатый майор с брюшком и мрачно оценил ситуацию.

— В чём дело, инфантерия? — гаркнул он. — Почему нарушаем беспорядки? Кто зачинщик — бегом ко мне! Нет зачинщиков? Вы что думаете — вы все дураки, а я один умный?! А, пехота? Молчите, сукины дети? Ну, погодите, шкуры, в роте разберёмся! Бего-о-ом, нелева-а-а, шага-ам-ма-а-арш! Да подберите ногу! Рядовой Горбач, а ты стой на месте, — добавил он, когда все повернулись и нестройным строем ринулись к выходу. Солдат с родимым пятном замер по стойке смирно у выхода.

— Прошу прощения за беспокойство, мамзель! Больше такого не повторится, я ручаюсь, — воин в погонах обернулся на парочку, оглядел Алису, уважительно кивнул головой Доктору, подкрутил ус, отдал честь и поспешил было удалиться, но Алиса решила иначе.

— Постойте, товарищ солдат, — едким голосом произнесла она.

— Я вас слушаю, — остановился вполоборота он, немного побледнев.

— А вы слышали о том, что бывает с военными, нарушающими закон?

— Девушка, послушайте, это ещё молодые солдаты, глупые, всякое бывает.

— Я вас ещё раз спрашиваю, вы слышали о том, что бывает, когда причиняют вред мирному населению?

— Девушка, послушайте меня…

— Нет, это вы послушайте! — повысила она голос и едко начала накалять ситуацию. — Я сейчас дойду до капитана маглева, чтобы оформить заявление. И тогда полетят ваши головы, ой, полетят! И ваши погоны, и этих молодых паскуд. У моего друга, заметьте, синяк, а это телесные повреждения, причинённые группой лиц, тем более, при исполнении воинского долга. Так вот, он сейчас напишет заявление, и тогда…

— Я не буду ничего писать, — неожиданно вмешался в её диалог Доктор.

— Что? — Алиса резко к нему повернулась и выдавила кривую усмешку. — Шурик, дружочек, что ты такое говоришь? Послушай, нам с тобой нужно их наказать! — тоном учительницы произнесла Алиса, пытаясь держать себя в руках. — Мы придём к их начальнику и скажем, что меня оскорбили, а тебя избили — вон, синяк намечается.

— Нет, Алиса, я никуда не пойду! — упёрся Алекс.

— Как это не пойдешь, я не могу тебя понять?! — задышала она чуть чаще, задыхаясь от переполнявших её эмоций. — Тебе не стрёмно самому-то? Ты что, боишься, что тебя там тоже поколотят?

— Не неси пурги, Алиса, — пытался спокойно убедить её Алекс, криво улыбаясь. — Я же тебе говорю — я не пойду, ведь после огласки нашу историю сто процентов подхватят и по прессе разнесут…

— Так тем более! — воодушевилась Алиса. — Я в этом году в Аквилейсикй ликей поступила, мне популярность не помешает! Пойдём, я тебе говорю, что ты, как баран на новые ворота?! — девушка дёрнула его за руку.

— Послушай, — попытался её урезонить Алекс, кося одним глазом на замершего майора, выпучившего глаза. — Если скандал будет, так солдатиков этих всех подметут, поняла? Не зачинщика, а всех. Их вроде как-то уж очень сурово должны наказывать за конфликты с гражданскими.

— Не вроде, а должны — я законы хорошо знаю. Ну и что? Насрать на них сто куч! Они все, все — ты видел сам — стояли и смотрели, языкам чесали, зубоскалили, уроды лысые, вот пусть и отвечают. Ты слышал, что они обо мне говорили? И тебе не стыдно после этого, а? Твою девушку и в хвост и в гриву, а ты боишься заявление написать. Шурик, дружочек, не долби мне мозги, пойдём, оформим инцидент, и их прямо сейчас уже арестуют! — потянула она его за рукав.