Евгений Рякин - Путь

— Ты ещё и хлопнул Борю Менялу, Оливер? — наклонив голову набок, спросила Бо у смущённого Олли. — Ты говна объелся, что ли? И чё, и чё дальше? — заинтересованно она поглядела на Юсуфа, закинув ногу на ногу.

— В общем, этот молодец забрал у Менялы из лавки состаренный пистоль, который стоит копейки, и подарил его Пике…

— А Боря, значит, припылил к Пике за защитой. — Закончила за него Бо и с интересом поглядела на Олли. — Да-а-а, Англичанин, ты редкостный… Англичанин.

— Так он ещё, погляди-ко, во время хлопка умудрился Менялу приковать наручниками к батарее, тот полдня просидел, чуть не обосрался прямо в штаны. Только вечером его нашли и отстегнули, — добавил Юсуф и громко фыркнул. — Знаешь, зачем его приковал? Чтобы Боря не пошёл к ментам, представляешь? Боря Меняла — к ментам, это ж нужно было додуматься?!

Бо саркастически покачала головой, взглянула в сторону Лойера, бросила взгляд на Оливию, а затем перевела взор на её брата.

— Да уж… Олли, поведай нам, как эти ребята рядом с тобой ещё живы?

Тот пожал плечами, а Бо продолжила.

— Знаешь, в чём твоя основная проблема? Ты мало думаешь. Хотя, нет — это вторая проблема. А главная заключается в том, что, если тебе дать ёршик для унитаза и инструкцию, как им пользоваться, то ты всё равно провалишь задание — или ёршиком жопу вытрешь, или утопишь его в унитазе.

Юсуф фыркнул, а Олли покраснел и стиснул зубы. Бо ещё раз внимательно пригляделась к нему, а потом обернулась к Оливии.

— Оливка, расскажи брату, что умный человек не будет постоянно лезть коту в сфинктер. Надо же иногда и головой думать, а не только тем местом, на котором сидишь.

— Ты знаешь, Бо, зря ты так, — после секундной паузы серьёзно ответила ей девушка, кипятя в турочке кофе. — Олли ведь сегодня спас нас. Реали, спас. Если бы не он, я не знаю, что бы с нами стало.

— Интересно! А кто эту кашу заварил, я стесняюсь спросить! — громко заметил Юсуф. — На кой хрен вы Борю Менялу хлопнули, а? Как можно его к батарее приковать? Он же вор по жизни — ему такой расклад не по мастям! Оливер, да ты нынче просто ёбу дался, ей-бо!

— Я дико извиняюсь, шо влезаю в ваши сплетни, — хрипло подал голос Лойер довольно-таки раздражённым тоном. — Но в ваших словах столько яду, шо вы рискуете в ём захлебнуться по самые хланды. Я вам за своего друга Олли могу столько рассказать, шо мы потом сможем взять обычные деревянные счёты и насчитать, шо вы неправы! Между нами говоря, если бы не Олли, то мы бы все сейчас лежали рядом, в самом скорбном смысле. Он мне жизнь спас, он Лив жизнь спас, на этом точка, и никакого продолжения не следует. Потому — хотите обсудить его недостатки, то делайте это не при ём и не при мне, не портите нам слух, я вас умоляю!

— Ишь ты, заступник, — фыркнула Бо. — Если вы так в нем уверены, так объясните, что за херню он заварил?

— И главное — как её расхлёбывать теперь? Вот это нам нужно понять. Давайте немного успокоимся и обдумаем, хорошо? — мягким голосом, разряжая обстановку, подал голос Юсуф, удобно располагаясь во втором кресле, в то время как красный, словно рак, Олли так и стоял посреди комнаты, поворачиваясь то к одному, то к другому комментатору. — Сначала в том, как это выглядит для нас. Это очень просто — человек сам встряпался в своё же.

Бо повернулась к Оливии.

— Твой браток, Оливка, брат, конечно, парень неплохой, только ссытся и глухой, да ещё одна беда — в угол гадит иногда. Согласна? Вижу, что согласна. А тебе, Лой, я скажу немного поубавить свой пыл, ты не глупый парень — сам видишь, что в голове твоего друга немножечко бардак, и давно не прибирались. Согласен? Согласен.

Потом погладила виски.

— Юсуф, вопрос надо решать, я с тобой согласна. Кстати, где тело Пики, джентльмены?

— Там он до сих пор, — несмело отозвался Англичанин. — Лежит. Молчит.

— Пика не молчит, Олли, он — не молчит! — Бо нервно постучала пальцем по подлокотнику. — Он кричит и просится на бумагу к ментам, на подпись к судье и на упаковку тебя в глухую одиночку. С этого нужно начинать, — жёстко произнесла она. — Где Меняла и остальные?

— Там остались, в «Билли Бонсе». С ними один мой — контролирует. Я пока старший по рангу, поэтому приказал там сидеть, пока мы не съездим… — замялся Юсуф.

— Куда? — насторожилась она.

— К Атталу Ивановичу, куда ещё? Пусть он разруливает.

— С чего это он? — округлила глаза Бо. — Иваныч в Ахее хозяин, а не в Ганзе. Раз ты старший теперь, тебе и решать, что делать.

— Стоп! Стоп! Стоп! — повысил тон Юсуф, горя пунцовыми от смелости и стыда щеками. — Я хочу, чтобы сейчас это все поняли, все! Я старшим в Ганзе не останусь. У нас полбригады нет, причем самых основных пацанов, и я на такую историю с оставшимися не подпишусь. Нахер мне это надо? Недавно на ровном месте начался конфликт с Атталом, а через месяц-другой снова война между кампусами вспыхнет. Мы, если останемся, то с пацанами в ней сгорим, в прямом смысле этого слова, поэтому я не буду старшим в Ганзе, мне не потянуть. Не, не, не. Пусть наверху решают, а я пас.