Давид Гай - Террариум

За две недели до открытия зимней Олимпиады он перебрался в Резиденцию в Черном ущелье, катался на горных лыжах, загорал под лучами январского солнца – в горах ультрафиолет сильнее, настроение наконец-то улучшилось, объекты в Имеретинской бухте и в комплексе “Роза Хутор” были еще год назад полностью приняты и опробованы – наводился косметический глянец и шла уборка, новые дороги и тоннели действовали, гигантский мусор вывезен подальше от глаз участников и гостей, рассортирован по окрестностям, экологи в бессильной злобе пытались доказывать, что курорт погублен, но их никто не слушал, равно как и всяких профессоров и академиков-геологов, талдычивших о том, что строительство на илистых и болотистых грунтах бухты не только не гарантирует высокого качества сооружений, но ставит вопрос, выдержат ли они хотя бы до окончания Игр; вновь пугали оползнями, сходом снежных лавин и прочими катаклизмами, вызванными насилием над природой; ВВП лично инспектировал объекты, проехал по основным магистралям и остался доволен увиденным – ребята, хватит пугать, главное, провести Олимпиаду с блеском, утереть нос скептикам, а потом уж начнем разбираться, в какие суммы она влетела, по подсчетам, цифра немыслимая, почти тридцать пять миллиардов долларов, такого еще не было, сколько украдено и кто крал, и что делать дальше с построенным.

Окружавшим его в эти знаменательные дни министрам и прочим высоким чиновникам, деятелям от спорта и строителям он не уставал повторять, сознательно культивируя особую ауру и великодушно даря им возможность разделить с ним, с ВВП, близкий и безусловный успех: Олимпиада выставит напоказ, как в самой дорогой витрине, спортивные достижения Преклонии, а значит, силу власти и мощь страны, мы покажем всему миру, чего стоим, а стоим мы очень дорого, собственно, ради этого и вызвались проводить соревнования; Игры будут отличаться от прежних не только размахом и тратами, но и тем, что недоступно другим странам: олимпийский огонь тридцать тысяч добровольцев пронесли по трассам в сорок тысяч километров, он достиг Северного полюса, забрался на вершину Кельбруса и побывал в космосе! Кому еще такое по силам? – да никому! – тут он умолкал и гасил пафос, не упоминая то, что и так было всем известно: с космосом едва не вышел конфуз – огонь космонавты доставили на орбиту, а вернуть его на землю в нужное время не смогли, корабль их не смог состыковаться с МКС по техническим причинам; сколько нервов это стоило – не передать, с помощью заокеанцев чудом стыковка удалась, и все облегченно вздохнули.

Там же, в Черном ущелье, ВВП провел совещание отвечающих за безопасность участников и гостей – и его личную, выяснилось, что, по агентурным данным, радикальные исламисты готовят теракты, однако удалось выявить и арестовать несколько смертников, засланных в город под видом рабочих, всех ли взяли, пока неясно. Введены особые пропуска для обслуживающего персонала, выселены на время соревнований неблагонадежные элементы, коих набралось несколько тысяч, передвижение по городу будет ограничено, в самой Олимпийской деревне мышь не пробежит – везде наши люди…

Так случилось, что “золотой человек” уже не укомандовал

Новый начальник личной охраны уверил, что разработан план мер повышенной безопасности в отношении ВВП, что стало поводом для шутливой реплики Хозяина: “План – это замечательно, но сопровождать меня на горнолыжной трассе следует осторожнее…”, все засмеялись, поняв намек: однажды , мчась с горы рядом с охраняемым объектом, один из первых прикрепленных сверзился и повредил бедро.

Так случилось, что “золотой человек” уже не командовал личной охраной ВВП – был спроважен во внутренние войска; менять таких людей, вроде как преданных до мозга костей, не стоит, если только нет на то веских причин. Причина была: стал “золотой человек” слишком независимым, возомнил о себе. Сталин, тот не дурак был поменять главного бодигарда генерала Гласика, да еще посадить его. Так что с “золотым человеком” совсем неплохо обошлись и должность приискали ему подходящую – первый зам командующего.

На освободившееся место назначил ВВП полковника Клима по прозищу Безбожник; не с бухты-барахты кличка приклеилась: отчество у него было соответствующее – Атеистович; это ж надо было так назвать будущего папашу Клима… ВВП с его поздно надетым и всячески разрекламированным нательным крестиком, водивший дружбу с духовником Титом и самим патриархом, посещавший храмы и осенявший себя крестным знамением, с усилием обращался к новому начальнику своей охраны по имени-отчеству – язык с непривычки спотыкался; потом пообвык и лишь всякий раз думал про себя: человеку с таким безбожным отчеством смело можно доверять безопасность своей персоны – вера Климу ни к чему, обременительна, пускай только ему, ВВП, и верит, и защищает его, не щадя живота своего, а прочее значения не имеет.