Евгений Спангенберг - Записки натуралиста

Постояв немного и зная, что водоем неглубок, я решил пройти водой вдоль всего озера: «А вдруг стайка кормится в противоположном конце и не видна отсюда?» К моей досаде, вода в озере оказалась чрезвычайно мутной. Вероятно, недавно здесь были утки. Они подняли столько ила, что брести по озеру было небезопасно. Каждую минуту я рисковал попасть в глубокую яму, вывороченную корнями упавшей ели, и с головой выкупаться в одежде. И вот, чтобы избежать купания, я вырезал из ивы тонкую, гибкую палку и, прощупывая ею глубину мутной воды, стал медленно подвигаться вперед.

Пройдя половину озера, я действительно увидел уток. На небольших плёсах среди островков желтой прошлогодней осоки плавало несколько пар широконосок. Издали были хорошо видны коричневые уточки и яркие пестрые селезни. Утки вели себя не совсем обычно, как-то беспокойно. Они то и дело с характерным для этого вида звоном крыльев взлетали в воздух и, пролетев несколько метров, вновь опускались на воду. После минуты недоумения мне стало ясно, что уток беспокоит какой-то невидимый хищник. Вероятно, он бредет по воде с противоположного конца озера и подгоняет широконосок навстречу мне. Сообразив это, я прижался спиной к стволу затопленного сломанного дерева и старался не двигаться.

Мой прием, испытанный не один раз в других случаях, и на этот раз дал блестящие результаты. Вскоре близко ко мне подплыли четыре широконоски. Высоко подняв головы и не замечая меня, они все свое внимание сосредоточили на каком-то крупном звере. Этот зверь без всякой предосторожности шумно бродил по мелкой воде озера, часто меняя направление, исследовал кочки, порой засовывал голову в осоку и пытался схватить что-то живое. Издали я принял зверя за енотовидную собаку: это животное в поисках лягушек часто заходит в неглубокие водоемы.

Но когда зверь подошел близко, к своему большому удивлению, я узнал в нем очень крупного и невероятно толстого барсука. Он был поглощен отыскиванием и ловлей лягушек и подходил все ближе и ближе к дереву, у которого я стоял. Когда между нами оставалось не более двух шагов, обратив, наконец, внимание на неподвижный предмет, барсук остановился как вкопанный. Вся его фигура и полосатая морда выряжали страшное недоумение Целую минуту от смотрел на меня испуганными и растерянным глазами, готовый броситься наутек в случае явной опасности. Но я не шевелился, и что несколько успокоило зверя. Барсук осторожно подошел ко еще ближе, вытянулся вперед, насколько было возможно, и стал с удивлением обнюхивать мои высокие сапоги ц дерево, к которому я прислонился. Запахи оказались разными, и вероятно, поэтому обнюхивание продолжалось довольно долго!

Оставаться неподвижным мне стало трудно, и я решил проучить беспечного зверя. Когда он несколько осмелел, я взмахнул палкой и вытянул его по боку во всю длину. Конечно, удар не был слишком болезненным: грубая шерсть, толстая кожа и подкожный слой жира предохранили от этого. Однако зверь был поражен случившимся. Со всей силой он рванулся от меня в сторону, разбрызгивая воду, достиг берега и бешеным галопом ринулся к мелколесью. А я стоял в воде, покатываясь со смеху, удивляясь, откуда взялась такая невероятная прыть у толстого и неуклюжего барсука. Только страшный испуг мог заставить этого зверя бежать так быстро. Не правда ли, жестокая шутка? Конечно, нельзя так пугать миролюбивое животное, да еще где! В Дарвинском государственном заповеднике! И поэтому я вынужден оправдаться перед читателем.

Мне хотелось надолго отпугнуть барсука от этого озера, и вот почему. Обследуя кочки в поисках лягушек, барсук мог легко найти и разорить многочисленные гнезда уток. Сам же он мог стать жертвой крупного, матерого волка, свежие следы которого мы часто встречали близ озера. Они пересекали грязевые берега Мшичинского залива и уходили в глухое моховое болото. Ни разорения гнезд уток, ни гибели барсуков от зубов серого разбойника, естественно, я не желал.

А пищу он найдет себе и в другом месте: барсук всеяден. Он питается разнообразной растительной и животной пищей. Зверь находит ее как на поверхности земли, так и раскапывая верхние слои почвы.

Замечательно сильные ноги, вооруженные крепкими и длинными когтями, позволяют ему легко и быстро вскрывать мышиные норки и добираться до их обитателей. Выкапывает он также из земли личинки майских и других жуков, находя их при помощи прекрасно развитого обоняния. И если в средней полосе на лесной полянке вам случайно попадутся многочисленные не глубокие «копки», то поблизости нетрудно разыскать и барсучью нору. Особенно охотно зверь выкапывает ее на склоне лесного оврага или на холмике старой угольной ямы.