Евгений Спангенберг - Записки натуралиста

В эту секунду справа от меня вновь зашуршала лесная подстилка. «Неужели опять косуля?» – подумал я, повернувшись по направлению звука. Но на этот раз увидел не косулю, а какого-то странного крупного зверя со светлой окраской меха. Явно преследуя свою добычу, он выскочил из болота на рёлку, в одно мгновение пересек ее поперек в десяти шагах от меня и тотчас исчез в болоте слева от рёлки. Треск сухой ветки и всплеск воды свидетельствовали о его поспешности. Безусловно, зверь пытался догнать косуль, но в спешке сошел со свежего следа.

Часто именно так промахиваются горячие гончие собаки, идя по следу зайца. «Скололся», – говорят в таких случаях охотники, и если гончак скалывается часто – низко расценивают такую собаку. Скололся на моих глазах и зверь, преследуя обеих косуль.

«Но что это за зверь?» – ломал я голову. Он пробежал самое большее в 10-12 шагах от меня, однако он мелькнул среди кочек, поросших черничником, с такой быстротой, что я видел его только одно мгновение. Но тот же зверь прервал мои размышления и рассеял недоумение. Он, как сумасшедший, выскочил опять на рёлку, около меня круто повернул, явно учуяв запах косули, и унесся по следу вдоль по гриве.

«Рысь», – мелькнуло у меня в голове, и на этот раз я увидел ее мощные лапы, кисточки на ушах и короткий хвост с черным концом. «Рысь, рысь», – растерянно шептал я, когда зверь, сделав прыжок, в последний раз мелькнул на рёлке и исчез за деревьями. Затем впереди с хлопаньем поднялась побеспокоенная глухарка, уселась на дерево, и оттуда долго доносилось ее тревожное клохтанье.

«Что же я сидел, как пень? – обрушился я на себя. – В десяти шагах рысь, а я рот разинул». С досады я сжал руки. Но в руках было не мое надежное ружье – им бы я без труда повалил крупную кошку на таком близком расстоянии. В одной руке я сжимал полуснятого глухаренка, а в другой – скальпель. Вот досада – прозевал такого зверя. Это было тем обиднее, что в природе с рысью я сталкивался второй раз за свою жизнь. Сама в руки давалась – и упустил.

«Ну, не беда, наконец, – махнул я рукой. Упустил, и все – ничем не поправишь. Зато я видел своими глазами то, чему трудно бывает верить». Ведь рысь – кошка, а кошки, как вы знаете, или бесшумно подкрадываются к добыче, или поджидают ее, спрятавшись в укромном месте. В этом отношении рысь да и некоторые другие виды кошек отличаются от прочих. Наша рысь – искусный охотник и в состоянии справиться с крупным и сильным животным. Не спеша, деловито выслеживает она свою жертву. Прижимаясь к земле и передвигаясь только в те моменты, когда добыча занята едой, рысь-, как тень, подползает к ней на близкое расстояние. Хороший прыжок – и животное в когтях сильного хищника. Иной раз, взобравшись на дерево и с замечательным терпением сидя над звериной тропой, рысь выжидает, когда по ней пройдет к водопою косуля и даже олень.

Известно также, что рысь иногда нагоняет добычу по следу. Таким образом, наблюдая охоту рыси за косулями, я не сделал никакого открытия. И все-таки должен признаться, что до этого случая, будучи знаком с рысью по литературе, я не предполагал о ее способностях. Ведь в отличие от волка, лисицы и вообще всех собачьих чутье кошек развито относительно слабо. Однако теперь я могу с уверенностью сказать, что у рыси обоняние развито настолько хорошо, что она во время быстрого преследования Добычи может легко ориентироваться горячим следом.

Но почему же, чуя след косули, рысь на этот раз не обнаружила столь близкое присутствие человека? Вероятно, внимание четвероногого охотника в тот момент было поглощёно другим, а я сидел неподвижно. Слабый ветерок, тянувший ко мне, также способствовал этому. Ведь перед этим меня не заметили и косули, хотя и топтались в десяти шагах от того места, где я сидел на кочке.

Трудно бывает охотнику весной усидеть в городе. Когда после февральских морозов и мартовских метелей наступят солнечные, совсем теплые дни и ясные тихие вечера, с непреодолимой силой захочется ему вырваться за город и отстоять на лесной опушке вальдшнепиную тягу. Чудесное это время – настоящий праздник для городского охотника.

Не добычлива вальдшнепиная тяга. Под Москвой далеко не в каждый выезд удается охотнику сделать удачный выстрел. Чаще он издали увидит летящего вальдшнепа, услышит его своеобразный весенний голос и после этого на долгое время живо сохранит в памяти тихий вечер, проведенный им на лесной опушке.