Эдуард Поляков - По любви [сборник]

Вышли от Ветровых после пары опрокинутых пластмассовых рюмах.

– Куда ты теперь планируешь? – поинтересовался опохмелившийся и готовый идти куда угодно Рома, только бы не расставаться с лишь початым ритуальным напитком.

Понырев, оглядывая могилки, вдруг спросил:

– Ты не помнишь, где могилка Анжелики Ренковой?

– Это которая у нас на клавишах играла?

Нашли эту могилку и сели внутри оградки на скамеечку. На вкопанный перед ней столик с ржавой железной ножкой поставили водку и выложили из сумки бутерброды, порезанные вдоль начетверо свежие огурчики.

– Ты что-то помнишь из юности? – спросил Понырев, когда помянули Анжелику.

– Да особо и нечего вспомнить… Помню, как после танцев чувих разных цеплял, как вёл к себе на хату. Включал цветомузыку. И пилил.

– А я помню, как один раз, один-единственный раз проводил Анжелику домой после репетиции. А потом её не стало.

– Да, припоминаю это дело. Неверность. Обида. Таблетки. Жутко вспомнить.

– И я вспоминаю иногда…

Она заглянула в танцевальный зал сталинской постройки поселкового Дома культуры, где разучивали новые песни парни из молодёжного ансамбля «Вдохновение». Робко приоткрыв массивную старинную дверь, просунула свою белокурую с короткой стрижкой головку в веющее сквозняком и запахом разогретой электроаппаратуры пространство.

Барабанщик Вовочка Алексеев по прозвищу Скворец, заметив постороннее лицо, прекратил стучать свои любимые переходы и крикнул ребят, сидевших в каморке перед магнитофоном:

– Эй, мужики! Смотрите, кто пришёл!

Они застряли на разборе одного места в магнитофонной записи. Клавишник Ромка никак не мог сыграть на слух мелодию. Выходили совсем не те ноты. Выскочили злые.

Увидев белокурую головку, торчащую в дверях, смотрели туда, скучившись на сцене в углу, и дулись.

– Ребята, можно к вам?

Она вошла в залу в легкой белой водолазке и джинсах. Закрыла за собой дверь и прижалась к ней, точно её сейчас будут расстреливать.

– Это зачем ещё?! – выступил Женька Шкабарёв, бас-гитарист и звукооператор. Он был самым старшим в группе. – Мы зевак на репетиции не пускаем. Тем более девчонок. Покупай билет и приходи на дискотеку в пятницу вечером.

Она улыбнулась застенчиво и как-то просто, по-человечески, сказала:

– Я хочу с вами играть.

– Играть?!

Все расхохотались. Она опустила голову. Спокойно переждала эмоции мальчишек. А потом твёрдо повторила:

– Да. Играть.

И пошла вперёд, до середины танцевального зала.

Ребята переглянулись. Пошли ей навстречу. Обступили её.

– На чём же ты играешь?

– Я училась в музыкальной школе на фортепиано. Ноты знаю неплохо.

Каждый презрительно улыбался.

– По нотам у нас не играют. Мы на слух музыку подбираем.

– Я могу! – тихо и твёрдо звучал её голосок.

– А ну, Ромка, тащи её в каморку к магу!

Ромка подсел к магнитофону. Перемотал плёнку чуть назад. Нажал пуск.

– Слушай! Чё тут надо играть? Чё это за модуляция?

Она села за клавиши, внимательно прислушивалась к звукам из динамиков. Что-то перебирала пальцами по клавишам. Попросила включить ещё раз. Включили.

Тут уже она не играла. Только слушала. А когда Ромка нажал паузу на магнитофоне, счастливо улыбаясь, сыграла то же самое на синтезаторе, а сыграв, повернулась к ним своей белокурой головкой и спросила:

– Так?

– Ну-ка, ну-ка, как ты там сыграла? – Ромка быстро подскочил к ней и повторил только что проигранное девчонкой.

– Во даёт!

– Сечёт!

– Тебя как звать-то?

– Анжелика.

Так и познакомились. Взяли в свою мужскую компанию. Девчонку.

Дали Анжелике «по-братски» старую советскую «Юность». Поставили играть на фонах. Договорились между собой, что на дискотеке после шкабарёнковского мага с колонками, откуда в начале танцев для разогрева стучала колотушками музыка «Модерн Толкинг», Си Си Кэйч, «Бэд Бойс Блю» и другой всякой разной зарубежной попсы, играли основную программу, когда уже подтягивался народ, вместе с ней. И деньги, что платили в клубе ансамблю, делили с Анжеликой по-честному.

Поселковый народ любил, когда выступают «живые» артисты. Поэтому под музыку молодёжного ансамбля местная молодежь танцевала с удовольствием. И быстрые танцы, и медляки.

Алексей пел. Ромка солировал на синтезаторе переходами. Анжелика на фонах легко опускала свои тонкие легкие пальцы на клавиши и с улыбкой дарила людям красоту мелодии и свою любовь. Толик брал на электрогитаре несложные аккорды. Шкабарёнок, опустив голову к струнам, бил двумя пальцами по бас-гитаре.