Сергей Мавроди - Сын Люцифера

А земное, временное… Хронос… Деньги, материальные блага… Да гибель даже! Да плевать на всё это!! Плевать на рок!

Он схватил ручку и быстро, торопясь, записал:

Отложил ручку и перечитал написанное. Потом ещё раз. И ещё. Он был совершенно счастлив.

__________

И спросил с горечью у Люцифера Его Сын:

— А я? Я тоже обречён на одиночество? А я ведь человек!

И ответил, помолчав, Люцифер Своему Сыну:

— Завтра мы продолжим наши занятия.

И настал сто тридцать третий день.

И сказал Люцифер:

— Основная проблема людей в том, что они не способны отличить главное от второстепенного. Действительно важное от преходящего и временного.

— Ну что ж, Юрий Алексеевич, до встречи через месяц!

— До свиданья.

Собеседник Золовкина встал (Золовкин тут же последовал его примеру), кивнул на прощанье, повернулся и пошёл к ждавшей его машине. Рукопожатья не было. Золовкин некоторое время смотрел ему вслед, как он усаживается в своей лимузин и отъезжает, потом мысленно пожал плечами, тоже развернулся и побрёл торопливо в сторону метро.

Он испытывал противоречивые чувства.

Через месяц?.. Почему через месяц?.. Чего там «проверять»?

Вообще от всей этой встречи у него остался какой-то сложный осадок. Разочарования, что ли? Неудовлетворенности?.. Недовольства?.. Непонятно! Как-то иначе всё это ему представлялось. Ну, более торжественно, что ли, официально… Всё-таки атрибутика в таких вещах огромную роль играет, что ни говори. Всё должно быть соответствующим образом обставлено, оформлено. А такая вот… излишняя обыденность… Прозаичность… Полная заурядность, банальность…

Ну, чёрт его знает, конечно!.. — Золовкин снова мысленно пожал плечами. — Им виднее… Представитель этот их, конечно, хорош! Или кто он там у них? Руководитель?..

Золовкин вспомнил жёсткое, волевое, умное лицо мужчины, с которым он только что общался, и недовольно поморщился. Он не любил вообще-то людей умнее себя. А уж тем более — сильнее. Этот же человек… Он был одновременно и умнее, и сильнее. Золовкин это сразу почувствовал. С первых же слов. Как только они друг друга поприветствовали. Причём не просто умнее и сильнее. Не чуть-чуть. А гораздо! На порядок. На целую голову. Это был человек словно из какого-то иного теста. Другого калибра. Более высокого.

Кого ещё черти принесли?! Ни свет ни заря!.. — Золовкин, зевая, сел на кровати.

Звонок повторился. Длинный, громкий, уверенный.

— Кто это там? — не проснувшаяся ещё Уля сонно смотрела на мужа.

— Откуда я знаю!? — Золовкин уже запахивал халат.

Семь утра! — раздражённо помотал он головой, посмотрев мимоходом на часы. С ума сошли! Кто это, действительно?

— Откройте, милиция!

Золовкин с недоверием уставился в глазок. Хм!.. Правда… Участковый их и ещё какие-то двое хмыря в штатском. Что ещё?!

— Здравствуйте, можно войти?

— А в чём, собственно дело?

— Нам надо с Вами побеседовать.

— Ну, проходите…

Золовкин нехотя посторонился. «Побеседовать»!.. О чём?

Разуваться вошедшие, естественно, и не думали. Черти бы их побрали! Натопчут сейчас!..

Золовкин, проклиная в душе своих непрошеных гостей, свалившихся ему в это раннее субботнее утро как снег на голову, провел их в комнату, предварительно плотно притворив дверь спальни.

— Чёрная «Тойота» номер такой-то — это Ваша машина?

— Да, моя… — Золовкин настороженно переводил глаза с одного опера на другого. То, что это были именно опера, он уже догадался. На участкового он внимания пока не обращал. Да тот и сам в разговор практически не вмешивался. Просто присутствовал. Сидел и молчал.

— А где она сейчас?

— Внизу стоит, на улице, а где же ей ещё быть?

Господи! Неужели у меня машину угнали?!! — догадался внезапно Золовкин и похолодел. — Не может быть!!!