Сергей Мавроди - Сын Люцифера

В ту же секунду Тронев метнулся в противоположный угол, и прежде чем кто-либо успел его остановить и вообще понять, что происходит, быстро выхватил там что-то из стоявшей на полу коробки и сделал руками какое-то короткое движение.

— Тише, уроды! — негромко, сквозь зубы процедил он, видя, что опомнившиеся наконец сектанты дёрнулись было к нему, и показал правую руку с зажатой в ней гранатой. Сектанты замерли. –

Знаете, что это такое? Граната Ф1. Осколочного действия. В просторечии, лимонка. Радиус поражения 200 м. (Троневу невольно припомнился мрачный и вечно то ли пьяный, то ли обдолбанный чем-то Витька Конев. Бывший афганец. Сующий ему насильно эту гранату. "Зачем она мне?" — удивлённо отпихивается Тронев. — "Пригодится!" Вот и "пригодилась".)

А это знаете, что? — он разжал кулак левой руки —

Колечко. От этой самой гранаты. Вот если я сейчас правую ручку разожму, через 4 секунды в этой комнате никого в живых не останется, — он подошёл к окну и выкинул кольцо в форточку. —

Всё ясно? Так что ведите себя спокойно и не дёргайтесь, — он пошёл прямо на расступившихся перед ним сектантов, закрыл дверь комнаты и небрежно прислонился к ней спиной. —

Во-от так! Это, чтобы вы убежать сдуру не вздумали. Всё равно не успеете, но мало ли… Чтобы искушения у вас даже такого не возникло!

Теперь слушайте меня внимательно, козлы! Сейчас девушка уйдёт отсюда, а потом я вас отпущу. Всё ясно?

Сектанты молчали.

— Я спрашиваю: всё ясно? — повысил голос Тронев.

— Ты заплатишь за это! — тихо, по-змеиному прошипел старший сектант. — И ведьма эта тоже. От нас не уйдёт.

— Не уйдёт, не уйдёт!.. — успокоил его Тронев. — И я заплач у . В своё время. А теперь стой спокойно и заткнись. Заткнись, я сказал! — угрожающе произнёс он, видя, что сектант собирается ещё что-то говорить. — А то я сейчас подойду и этой самой лимонкой тебе все зубы вышибу. А твои дружки будут стоять рядом и на всё это глазеть. И сам ты будешь передо мной по стойке смирно стоять, навытяжку, зубы свои глотать и пальцем даже не шевельнёшь! Богу своему молиться будешь, чтобы у меня рука ненароком не дрогнула, и я гранату не уронил. А?.. Как тебе такая перспективка?.. То-то же, урод!

Ты как? — посмотрел он на с трудом поднимающуюся с пола девушку. — Идти сможешь?

— Да, — пробормотала та, вставая и вытирая лицо. Губы её были разбиты. Из носа тоненькой струйкой текла кровь.

— Иди в ванную, умойся, — посоветовал ей Тронев. — А потом уходи отсюда. Бери картину и уходи. В коридоре холст только из рамы вынь и в сумочку засунь, чтобы на улице не светиться. Будешь на безопасном расстоянии, позвони мне на мобильный. Только выходи осторожнее. Посмотри, может, внизу кто-нибудь ещё их этих братьев караулит. Но они тебя в лицо не знают, так что выходи просто спокойно, как ни в чём не бывало, и всё.

— А ты как? — девушка в ужасе переводила глаза с Тронева на пятерых замерших сектантов и на лимонку в его руке.

— Обо мне не беспокойся! — беззаботно улыбнулся её Тронев. — Иди. Иди-иди! — настойчиво повторил он, видя, что девушка в нерешительности медлит. — А то у меня рука уже устала. Гранату держать.

Маша посмотрела на гранату, торопливо схватила картину и опрометью кинулась к двери.

— Ну, всё, пока! — бросил ей Тронев, выпуская девушку из комнаты. — Позвони мне. Не забудь!

— Но ты-то как?! С тобой всё будет нормально?

— Всё-всё! Иди! — Тронев захлопнул дверь и снова прислонился к ней спиной. Постоял немного, потом медленно сполз по двери и сел прямо на пол.

— Ну чего, братья? — насмешливо сказал он. — Расскажите мне пока что-нибудь. Из Святого Писания. Время есть.

Маша расстегнула сумочку и дрожащими руками достала телефон. От волнения она никак не могла вспомнить сразу номер мобильника Тронева. Получилось только с третьей или четвёртой попытки.

— Алло! — закричала она, услышав наконец-то в трубке знакомый голос.

— Да, ну как ты, всё в порядке? — спокойно поинтересовался Тронев.

— Да-да, всё нормально! — захлёбываясь словами, торопливо зачастила Маша.

— Ты где?

— Около метро.

— Никого на улице не было? — голос у Тронева был по-прежнему какой-то неестественно-спокойный.

— Нет, — девушка сглотнула. — А что мне теперь делать? — после паузы спросила она. — Домой ехать? Или здесь тебя ждать?

— Да нет, меня ждать не надо! — засмеялся чему-то Тронев. — Конечно, домой поезжай.

Маше вдруг почему-то стало жутко.

— Но ты мне позвони, обязательно! Когда всё кончится, — жалобно, по-детски попросила она. Она чувствовала себя в чём-то виноватой, только не могла никак понять, в чём.