Сергей Мавроди - Сын Люцифера

Фу-у!.. — Юртаев постоял немного, тяжело дыша, с бутылкой в руке, затем медленно завернул пробку и аккуратно поставил водку назад в холодильник. — Фу-у-у!.. Да-а-а-а… Да-а-а…

Перед глазами опять мелькнуло сияющее лицо Альбины её тянущиеся к нему белесые ножки-руки, и его снова передёрнуло от отвращения.

Да-а… Но зато на этом ведь всё и кончилось, — всё ещё дрожа, напомнил он себе. — Это было, по всей видимости, последнее моё испытание. Кара за воровство. Этот мой шок. Больше мне этот сон не снился с тех пор ни разу. И Альбину я тоже больше никогда не видел, — он опять брезгливо вздрогнул. — И денежки отмыть удалось. В общем, всё путём. 25 миллионов как-никак! Дело того стоило.

Он ещё некоторое время постоял, потом медленно-медленно побрёл назад в спальню.

Эти три года Юртаев не терял времени даром. Сейчас его состояние по меньшей мере удвоилось. Роскошная квартира в центре Москвы, машины, особняки, красавица-жена. Да много ещё чего! Все атрибуты красивой жизни. Всё ему удавалось. Удача все эти годы всё время была рядом.

Что ж, — криво усмехнулся Юртаев, подходя к кровати, — если я заключил тогда сделку с дьяволом, то, надо признаться, я не прогадал. По крайней мере, пока. Сделка оказалась удачной.

А с другой стороны, а чего там? Это Альбинка мужа предала — её грех, с неё и спрос, а я-то чего? Я вообще тут сбоку-припёку. Ну, перевёл деньги, ну, и что? Кто он мне, этот её муж? Сват-брат? Да никто! Так что я-то уж, во всяком случае, никого не предавал. А что деньги украл… Ну, украл, а кто бы в этой ситуации не украл? Кто?!

Не такой уж он и страшный, этот грех, да и замолил я его уже сто раз — сколько бабла на монастыри и храмы одни пожертвовал, это уму непостижимо! Чуть ли не столько же, а то и больше. Да…

Он, зевая, присел на край кровати и осторожно, чтобы не разбудить спящую жену, залез под одеяло.

— Витя!.. Витя!.. Проснись!

— А?!.. Что?!.. — Юртаев почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо.

— Витя, просыпайся, пожалуйста! Ну, пожалуйста! — плачущим голосом причитала жена. Казалось, что она находится на грани истерики.

— Что?.. Что такое?.. — забормотал спросонья Юртаев, постепенно приходя в себя.

— Мне кошмар приснился, ты не представляешь! — глаза у женщины были совершенно безумные. — Как будто я спускаюсь по какой-то лестнице, висящей в пустоте. И потом срываюсь и падаю вниз. Мне так страшно! Так страшно! — жена заплакала и, дрожа всем телом, крепко прижалась к мужу.

— Ну-ну-ну!.. Ну, не плачь, что ты! — Юртаев тихо гладил перепуганную женщину по голове. Он чувствовал, что в груди его образовался какой-то чудовищный ледяной ком. — Это просто сон. Сон…

— Ну и как, Юль? — дня через три вскользь поинтересовался Юртаев у своей супруги. Они как раз только что встали и собирались завтракать. — Больше тебе кошмаров не снится?

— Каких кошмаров? — непонимающе уставилась на него жена.

— Ну, помнишь, тебе на днях лестница какая-то снилась, — пояснил Юртаев, силясь улыбнуться. Губы не слушались. — С которой ты падала. Больше не снится?

— Нет, — после еле заметной паузы ответила супруга и отвела глаза. — А чего ты вдруг вспомнил?

— Так… — опять изо всех сил попытался улыбнуться Юртаев. — Так… Слушай, ты боишься больших насекомых? Клопов там всяких, личинок?..

— Боюсь…

— Я тоже.

Он повернулся и, фальшиво насвистывая, стал заваривать себе кофе.

И спросил у Люцифера Сын:

— Что такое иконы?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Ничто.

"Твёрдо держите в душах ваших… дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину… Берегитесь, что бы ни забыть вам завета Господа, Бога вашего, который Он поставил с вами, и чтобы не делать себе кумиров, изображающих что-либо, как повелел тебе Господь, Бог твой". Второзаконие 4:15–16,23.

Из дневника Сына Люцифера

Ты — часть этого мира. Ты — всё. И всё — ты. Ты — во всех.

Хорошая погода — это ты. Ветер — это ты. Солнце — это ты. Звезды — это ты. И вся Земля, все люди — это тоже ты.

Твоя любимая любит другого и радуется, глядя на него, любуется им? — и ты радуйся вместе с ней и любуйся вместе с ней. Слейся с ней! Испытай её чувства. И чувства её избранника. Сейчас они пойдут и будут любить друг друга и наслаждаться друг другом — и ты наслаждайся вместе с ними. Ты — часть их, и они — часть тебя. Смотри на лицо её и впитывай её счастье, её радость. Это и твоё счастье, и твоя радость. Какая разница, с кем она? Он — это тоже ты. С кем бы она ни была — она всё равно с тобой. А ты с ней. Она не может ускользнуть от тебя, как не может выйти за пределы этого мира. Ты — во всех её любовниках, во всех мужчинах.