Михаил Самарский - Подлинный Сократ

– Голодный? – спросил он.

А что, хочешь чем-то меня угостить? Если хочешь, тогда зачем спрашиваешь, я же все равно не смогу тебе ответить.

Дядя Леня открыл холодильник, достал палку ароматной копченой колбасы и, отрезав кругляшок, положил мне в миску. Затем отрезал точно такой же и закинул его себе в рот.

– Напоить напоили, а накормить забыли, – хмыкнул хозяин, проглотив еще один кусок колбасы и спросил, – ну, как тебе, Сократ, живется у нас? Никто тебя не обижает?

Я оторвал взгляд от тарелки и удивленно посмотрел на него.

– Понял, – кивнул хозяин, глядя на меня, – тебя обидеть сложно. Главное, чтобы ты нас не обижал, – рассмеялся мужчина.

Вот что такое говорит этот человек? Кого может обидеть безобидный кот? Нашкодничать могу, сломать что-нибудь, разбить могу, но это же не со зла, а может даже из-за любви к вам.

Леонид Исаевич отправил оставшуюся колбасу в холодильник и, покачиваясь, вышел из кухни.

После неожиданно свалившегося ужина, я, посетив свой туалет, уже решил отправиться спать. Наши с Генрихом лотки стояли в ванной, что находилась на первом этаже напротив прихожей. Дверь в нее никогда не закрывалась, чтобы мы без проблем могли заходить по нужде. Из ванной было прекрасно видно, что происходило в прихожей. Когда с вечерним туалетом было покончено, я с чувством выполненного долга направился спать. Проходя мимо тумбочки в прихожей, мой взгляд упал на что-то блестящее. Не долго думая, я запрыгнул на столешницу и увидел ключи от автомобиля хозяина. Видимо, в тот момент со мной случился очередной приступ клептомании. Схватив их в зубы, отнес и зарыл глубоко в своем лотке. Не успел выйти из ванной, как тотчас забыл о содеянном поступке. И с чистой совестью, вприпрыжку взлетел по лестнице на второй этаж.

Генрих теперь лежал не на диване, а растянулся на полу, на том месте, где обычно сплю я.

– Что это вы, ваше величество, на пол улеглись? – язвительно спросил я.

– Захотелось на звезды посмотреть, – ответил он.

Я прилег рядом с ним на ковер. Тёмное небо летней ночи раскинулось над нами – чистое и прозрачное, как чёрный океан с россыпью звёзд, дразнивших серебристым мерцанием.

Вспомнил рассказ Димки. Оказывается еще с древних времен звездное небо притягивало к себе взгляды людей, манило, заставляя мечтать о недосягаемом. Усыпанный звездами небосклон наполнял души поэтов трепетом и вдохновлял создавать прекрасные стихи и песни. Художники не раз изображали его на своих полотнах. Известный живописец по имени Ван Гог очень любил изображать на своих полотнах звездное небо. Одна из самых его известнейших картин – «Звездная ночь». В настоящее время она находится в одном из залов Музея современного искусства в Нью-Йорке. Представляете, а написал ее художник в 1889 году, находясь в клинике для душевнобольных. Однажды Винсент Ван Гог что-то не поделил со своим приятелем Полем Гогеном, они повздорили так, что Винсент разозлился и отрезал себе мочку уха. Случилось это за год, до написания знаменитой картины в 1888 году. В то время великий художник жил во Франции, в городке Арль. Жители этого города были настолько возмущены вопиющим поступком «буйного» живописца, что написали коллективную жалобу в мэрию и Винсент Ван Гог оказался в Сен-Реми-де-Прованс – поселке для душевнобольных людей. Но это никоим образом не помешало ему продолжать заниматься любимым делом, а наоборот стало лучшим творческим периодом в жизни художника. За год проживания в этом месте художник написал более 150 картин, среди которых и этот самый известный шедевр изобразительного искусства.

Но не только взгляды людей всегда притягивало к себе звездное небо. Я вот тоже люблю помечтать и пофилософствовать, глядя на ночной небосклон. Порой смотрю и думаю, а, может, есть где-то еще планета, на который живут такие же коты, как и я.

– Сэр, вот вы все говорите о свободе, а что для вас значит свобода? – обратился ко мне британец, отрывая меня от воспоминаний.

Хм, чего-то англичанина на философию потянуло.

– Для меня прежде всего это свобода передвижения, отсутствие запретов и преград, – ответил я.

– Ну, вы же понимаете, что мы – домашние коты, не можем быть до оконца свободными. Мы живем у человека, а не в дикой природе, – напомнил он.

– Согласен, – кивнул я, – конечно, многое в нашей жизни зависит от наших хозяев. Взять, например, твоих. Пожелали они, чтобы ты безвылазно сидел в доме, и ты ничего не можешь с этим поделать. Хотя я бы на твоем месте нашел возможность сбежать. Я думаю, при желании здесь можно найти кучу лазеек, как выбраться из четырех стен.